Контора Игрек

Орлов Антон

– Выходи, если хочешь жить! – потребовала Римма.

«Сканер» не отзывался. Он там, за столпотворением контейнеров, и он ее видит сквозь пластик и металл, а она даже на слух не может определить его местонахождение, «волчок» глушит все негромкие звуки.

Если он сбежит… В одиночку ему деваться некуда, но где-то бродит зомбированный гинтиец, готовый выполнить любой его приказ, и мало ли, кого еще он сумеет зомбировать.

«Только не меня, – подумала Римма, стараясь подавить шевельнувшийся страх. – Я не поддамся».

Движение за спиной – она его не увидела и не услышала, скорее уловила неким шестым

чувством. Враг обошел ее с фланга, протиснувшись в просвет между контейнерами. Первым ударом выбил парализатор, вторым попытался оглушить ее, но Римма увернулась.

Это напоминало драку на дискотеке, под аккомпанемент несусветной какофонии и кислотные всплески цветомузыки. Римма уступала «сканеру» в силе и гибкости, зато превосходила в технике и скорости – ребята его так отделали, что двойной дозы хминка еле-еле хватило на то, чтобы он двигался в нормальном для посредственного бойца темпе. У обоих за плечами опыт уличных драк (у Риммы – в яхинианских и рубиконских трущобах, у ее противника – в экзотических незийских мегаполисах), а также тренировки, но Лагайм никогда не был ликвидатором «Конторы», не охотился на людей. И боевого задора ему не хватало: он просто защищался на последнем рубеже, дрался, чтобы выжить. Он проигрывал.

Римма запнулась о швабру; отпрыгнув, откинула капюшон, чтобы обзор был получше. Новый прыжок спас ее от подсечки. Они очутились возле тела стажера – тот лежал на боку, выпученные глаза остекленели.

– Зачем надо было убивать его? – Первые слова, которые Римма услышала от «сканера».

– Он предатель, сторговался с тобой, хотел уйти! – яростно и счастливо, ликуя от предвкушения близкой победы, выпалила Римма. – Предателей мы казним!

Вот тогда это и случилось… Она не поняла, что произошло со «сканером»: мгновенная неуловимая перемена – и он стал другим, опасным. Получив сильный удар в живот (до сих пор он так не бил!), Кирч стукнулась затылком о контейнер. Хорошо, что у нее накачанный брюшной пресс и череп не стеклянный… Теперь уже она проигрывала, отступала, а «сканер» атаковал, сравнявшись с ней в скорости, словно в него вселился демон.

Ее швырнули на пол, правая рука вывернута на перелом. Попытка освободиться ни к чему не привела, Кирч засопела от боли.

– Не двигаться, сломаю, – предупредил «сканер».

Руки он ей скрутил и связал вполне профессионально, все-таки бывший полицейский, хоть и с Неза. Эластичным поясом от ее же форменного комбинезона – не разорвешь, на то и рассчитан. Потом Римму приподняли за шиворот и посадили, прислонив спиной к рифленому боку контейнера.

– Как выключить эту штуку?

– Ее сначала надо поймать, – буркнула Римма.

«Волчок» скоро сам остановится, жужжание постепенно затихало, и скачки были уже не такими сумасшедшими. Наверное, Лагайм это понял, потому что гоняться за ним не стал, вместо этого начал обыскивать пленницу. Когда его пальцы задели грудь, Кирч рефлекторно напряглась.

– Извини, я только оружие заберу.

Это немного смущенное «извини» ее успокоило: незийский полицейский, что с него взять… Уж она-то никогда не стала бы извиняться перед побежденным врагом! Сейчас в нем не было ничего демонического – исчезло так же внезапно, как появилось. Он отобрал у нее бластер, парализатор, пару миниатюрных пистолетов, ножи. «Торпеда» тоже досталась

ему, и это было особенно досадно: вряд ли удастся так же запросто украсть вторую, в Отделе мобильной связи наверняка хватились пропажи.

Пока «сканер» рассовывал трофеи по карманам, Римма его рассматривала, изучала. Она уже видела его на «Сиролле» и в домберге и помнила снимки из досье. Поль Лагайм был красивым парнем: тонкие, почти девичьи черты лица, прямой нос, большие и выразительные темно-карие глаза, но сейчас от этой красоты следа не осталось – опухшие скулы, разбитые запекшиеся губы. Кожа темная от грима, при этом гладкая, без щетины – видимо, пользуется дорогими эпиляторами долговременного действия (Римма осуждала тех, кто разорялся на дорогую косметику). А глаза на изуродованном побоями лице сохранили свою привлекательность, было в них что-то вызывающее невольную симпатию – возможно, и Зойг на это купился.

Одна деталь, особо отмеченная в досье: на Незе Поль Лагайм постоянно затевал драки, однако на него ни разу не подавали в суд. Это каким же чудовищным влиянием на людей надо обладать… У Риммы дыхание перехватило от нахлынувшего страха, и, чтобы не поддаться наваждению, она проворчала:

– Физию-то тебе здорово попортили… В зеркало еще не смотрелся? Красавец хоть куда.

Он в это время разглядывал «торпеду». Услышав слова Кирч, безразлично пожал плечами, словно отмахнулся от ерунды. Значит, для него не имеет значения, красив он или нет, и этот наскок вызвал у него только презрение… Римма почувствовала себя задетой.

Убрав «торпеду» в карман, Поль поднял голову, и вдруг его глаза расширились, он замер. Там, куда он смотрел, не было ничего интересного: опрокинутое ведро, облезлые оранжевые контейнеры.

– Ты все еще здесь, не ушел? – тихо спросил «сканер». – Жаль, что так получилось. Зато теперь ты свободен и никто не сможет удержать тебя тут, понимаешь? Я тебя вижу, но не слышу, что ты говоришь. Есть какие-нибудь места, которые тебе нравятся? Тебе теперь достаточно захотеть, чтобы там оказаться.

– С кем ты разговариваешь? – не выдержала Римма.

– С Робертом.

– Он же вон где! – чувствуя, как по коже ползут мурашки, она оглянулась на труп.

– Нет, он стоит перед нами, – возразил Поль. – Ты его не видишь, а я вижу. Послушай, тебе не стоит здесь задерживаться, – он опять обращался к пустоте. – Лучше не оставайся в облаке Тешорва, отправляйся на какую-нибудь хорошую планету. Счастливо тебе, и спасибо за помощь. – После паузы, в течение которой Кирч вся взмокла, «сканер» сказал: – Все, ушел. Те, кто уходит, обычно очень переживают из-за того, что другие люди их не замечают, а их просто почти никто не видит. Зачем ты его убила?

– Предателей надо наказывать.

– Фраза-клише.

Кирч угрюмо засопела: ну вот, еще один умник на ее голову выискался, мало ей было Саймона Клисса! Потом спросила сквозь зубы:

– Что такое клише?

– То же самое, что стереотип или шаблон, – объяснил Поль. – Удобная бессмыслица, которую используют, чтобы не вникать в суть. Теперь понятно?

– Предательство – это не бессмыслица.

– Роберт рассказал мне, как он попал в «Контору Игрек». Его завербовали обманом, так что он ничего не был вам должен. Предать можно своих, а не мошенников, которые тебя обманули.