Контора Игрек
Шрифт:
– Задержать девчонок! – рявкнул Маршал.
Киборг из «Конторы» рванулся к лестнице, Тина вскочила и метнулась наперерез, но двигалась она в обычном человеческом темпе и вдобавок прихрамывала. А Маршал целехонек! Даже Тина Хэдис перед ним бессильна, и сейчас ее наконец-то добьют, а Саймон Клисс все это заснимет.
Погнавшийся за девчонками киборг около верхних ступенек остановился, с утробным стоном откинулся назад, словно хотел сделать «мостик». Саймон услышал негромкий, вроде бы совсем не страшный хруст. Упавший киборг дергался, напоминая агонизирующую
Жутковато знакомый смех.
– Впервые вижу киборга, на которого эти фокусы не действуют! Ты меня положительно заинтриговал… О, Тина, ты тоже здесь? Одна гуляешь?
– Нет! – Тина ладонью размазала по лицу кровь. – Не до тебя мне сейчас, понял? Некогда!
Пошатываясь и хватаясь за перила, она бросилась вниз по лестнице за сбежавшими девчонками. Туда же устремилось несколько агентов, но на пути у них выросла баррикада из прилавков – те сами собой сдвинулись и перегородили проход.
– Господа, мне же будет скучно, если вы все разбежитесь! Кстати, до чего безвкусно вы одеты… Не лучше ли сжечь это тряпье?
Одежда на оперативниках вспыхнула. Взвыла сирена, с потолка по вопящим живым факелам ударили струи пены – противопожарная система моментально отреагировала на возгорание. Саймон похвалил себя за находчивость (не сиди он сейчас под прилавком, ему бы тоже досталось) и после короткой внутренней борьбы высунулся наружу: надо заснять Лиргисо. Хоть и страшно, а надо, иначе впечатление будет не то.
Видимо, вот он. В гриме, в типичной для Рузы неброской одежде, а длинные зеленые волосы – это уже нетипично, обитатели орбитальных городов по традиции стригутся коротко из соображений гигиены и удобства. Что он здесь делал – охотился на Тину и ее девчонок? Или шел на тайную встречу с Лейлой, если та для него шпионит?
Ликвидатор Сурьини, кряжистый и волосатый, похожий на первобытного человека, весь в красноватых пятнах ожогов, кинулся на него, но напоролся на кастет и отшатнулся, не сдержав крика. Саймон заметил у него на боку рваную рану. Кастет с лезвиями – кошмарная штучка. У Саймона дыхание перехватывало от ужаса, однако он продолжал смотреть и снимать, смотреть и снимать. Фильм превыше всего.
Брошенный в Лиргисо нож блеснул в воздухе и упал, не долетев до цели.
Зато с Маршалом лярнийский выродок ничего не мог сделать, хотя шеф «Конторы» тоже остался почти нагишом, в одном стеганом жилете из несгораемого материала.
Они уставились друг на друга, словно играли в гляделки. В глазах у Лиргисо горел холодный и недобрый желтый огонь, белесые глаза Маршала непреклонно сверкали.
«Как два паршивых котяры на помойке, – про себя хихикнул Клисс. – Не забыть бы ввернуть,
Он знал обоих достаточно хорошо: ни того, ни другого ничья не устроит. Кто-то должен сломаться. Странно, однако сейчас он их почти не боялся: в данный момент они были не столько реальной угрозой, сколько персонажами его фильма, а фильм всецело принадлежит ему – и отсюда следует, что эти два жутких существа в какой-то степени тоже находятся в его власти.
Мелькнул еще один брошенный нож, и опять его полет преждевременно оборвался, хотя Живущий-в-Прохладе даже не посмотрел в ту сторону – как будто его окружало защитное поле.
– О, так вот в чем дело!.. – Он широко раскрыл глаза и приподнял брови, словно его вдруг осенило, – изумление казалось искренним и в то же время было театрально преувеличенным, в расчете на зрителей. – Фласс, вот так сюрприз… Значит, магию искореняют маги? Занятный парадокс!
Сколько еще продолжалось это противостояние, пару минут или час, Клисс потом не мог вспомнить. Аппаратура снимала, на микроскопических носителях все зафиксировано, в том числе время, а он сидел на полу (возможно, с разинутым ртом) и не в силах был совладать с потрясением. Правда, о которой он так долго мечтал, раскрылась перед ним, как фантастический цветок, и оказалась совсем не такой, как он себе представлял… Впрочем, с правдой это бывает сплошь и рядом.
Живущий-в-Прохладе наконец исчез, процедив напоследок что-то изысканно-едкое в адрес противника – слов Саймон не разобрал. Конторские зашевелились. Все уже успели покрыться гусиной кожей и посинеть от холода, а Сурьини давно потерял сознание от болевого шока. Маршал выглядел измотанным, словно несколько часов кряду таскал бетонные блоки. В отдалении меж двух рядов прилавков маячили полицейские – видно, не могли решить, что им делать с такой оравой голых, оскорбляющих своим видом общественную нравственность, и ждали подкрепления.
Из бокового прохода вынырнул деловитый мужичок, за ним тащился, вихляясь и поскрипывая, багажный робот с объемистыми грязными сумками. Остановившись, мужичок окинул пострадавших хозяйским взглядом.
– Ну что, ребята, одеваться-то будем? Есть всякие шмотки почти новые, если берете оптом – со скидкой. Обувь есть бэушная, на любой размер, требует мелкого ремонта, но тоже совсем как новенькая. Налетай, расхватывай! По дешевке отдаю. Повезло вам, на рынке вас разденут и тут же оденут… Деньги-то есть?
Кредитки сгорели вместе с одеждой, а у Саймона была одна мелочевка, так что пришлось Маршалу одалживать у продавца передатчик, кому-то звонить. Ну хоть бы что-нибудь изменилось – на него по-прежнему смотрели как на вождя и отца, который разберется со всеми врагами и решит все проблемы, и кое-кто небось уже начал сочинять новую байку… Неужели никто, кроме Саймона, не расслышал, что сказал Лиргисо? Неужели ни до кого, кроме Саймона, не дошло?!
А фильм почти завершен, не хватает только развязки – финального эксцесса. Что ж, у Клисса появилась одна мыслишка…