Континент
Шрифт:
– Вот, возьмите. Это бриллиант!
Лодочник сгреб украшение, сунул в карман робы и буркнул:
– Садись. Сейчас поплывем!
На негнущихся ногах Сирин переступила через борт. Волна качнула лодку, едва не упав, Сирин хотела вцепиться в борт, но Хармон подхватил ее, взял за руку и усадил.
Пока лодка плыла на запад по протоке, он изложил условия.
– Значит так, запоминай! Нормальные люди в мертвый город не плавают, а после заката туда вообще никто не суется. Поэтому я тебя провезу по округе и высажу там, где скажешь. Что ты будешь там
– А что может быть ночью в затонувшем городе?
– чуть заикаясь, спросила Сирин.
– Люди разное говорят. Есть слухи, о которых тебе и знать не надобно, например, что ночью из-под воды встают утопленники и тащат к себе на дно все живое. Потому как скучно им там, веселье требуется! А точно то, что в последние годы развелось много морских змей, эти гады в темноте заползают в лодку и грызут рыбаков. Поняла, или еще рассказать?
Тут протока обогнула пологий мыс, и перед взором Сирин предстал мертвый город. Зрелище настолько захватывало ее величием и красотой, что она забыла об ужасах. Не может прекрасное быть таким страшным!
Лазурное, сияющее мелководье пересекал поток зеленоватой воды. Это с морской стихией смешивалась река, когда-то протекающая через весь город. Вдали раскинулся Океан, темно-синий, глубокий, по нему гуляли белоснежные барашки волн. На его фоне из зеленоватой воды, как мираж, вставал мертвый город. Над водой поднимались шпили и башни, массивные и заостренные, тонкие и монументальные, а меж ними, почти ушедшие под воду, прямоугольники зданий из бетона и стекла.
– Оглянись налево.
– Посоветовал лодочник.
Сирин повернула голову и ахнула, в восторге всплеснув руками.
Над водой возвышался холм, а на нем белый, величественный собор с куполами и колоннадой. Сирин подумалось, что он похож на одинокого белого лебедя, залюбовавшегося своим отражением в воде.
– Этот храм когда-то звали Сердцем города.
– Пояснил Хармон.
– Он на самом высоком холме. Холм как-то чудно назывался то ли Мур-Мур, то ли Ман-Мар - теперь уж никто и не вспомнит.
– Какая красота!
– воскликнула Сирин.
– Рано радуешься!
– процедил лодочник.
Сирин не сразу поняла, что он имеет в виду. Красота города показалась ей безупречной, но стоило лодке подплыть ближе, как вместе с затопленными домами приблизился страх. Город только на расстоянии выглядел красиво, а вблизи... Громады покинутых зданий смотрели глазницами пустых окон. Волны с шипением бились в темные стены, кое-где камень разрушился и позеленел, водоросли проросли на фасадах. Вокруг царил неумолчный шум, рокот моря заменил толпы людей и машин.
Моторка Хармона свернула за угол огромного здания. Видимо, раньше в нем было много стекла, но теперь чернел лишь бетонный остов, внизу обросший ракушками. Еще поворот. На бывших улицах, превратившихся в протоки, можно легко заблудиться. Город
Что-то массивное шаркнуло по дну лодки. Прямо под ногами у Сирин, она ойкнула, инстинктивно поджала ноги и замерла.
– Что это?
Лодочник хрипло выругался, опасаясь за навесной мотор, остальное его как будто не волновало.
– Да кто же его знает?!
– пожал он плечами.
– Может, кабель какой-нибудь, а может кусок арматуры. Тут этого добра под водой столько болтается - не счесть! Днище бы не пробить, а то так и сгинем тут.
Сирин осторожно склонилась над бортом, всматриваясь в толщу воды. Ей почудилась тень, размером больше лодки, скользнувшая справа и ушедшая в глубину.
– А а-акулы здесь есть?
– шепотом, с запинкой, спросила она.
– А как же!
– спокойно заверил Хармон.
– Ясное дело, плавают. Тепереча им тут раздолье. Много их развелось.
То ли он решил напугать горожанку, то ли, и правда, не видел в акулах ничего необычного.
– Поешь!
– посоветовал он.
– Потом не скоро придется.
"Если придется вообще!" - прочитала Сирин в его глазах. Она ничего не ответила, от волнения язык присох к небу. Хармон истолковал ее нерешительность по-своему, достал из бездонного кармана брезентовой робы кусок хлеба с вяленой рыбой и протянул ей:
– На, поешь, горемычная.
Не отрывая глаз от мутной воды, Сирин, как завороженная, безропотно приняла дар и впилась зубами в жесткую рыбу.
Вдали показались останки какой-то огромной конструкции, гигантские балки сплетались в однообразный ажурный узор. Высоченное строение напоминало скелет атланского храма-конуса.
– Башня. Как же она называлась?..
– припомнить Сирин не удалось.
– Кто ее знает. Нам все равно не туда.
Лодка совершила очередной вираж. Теперь они плыли между старинных построек. Мрачные, резные выступы стен нависали над узкой протокой. Район сохранился значительно лучше своих более юных собратьев, старые камни стояли надежно, фундаменты глубоко вросли в землю, и воды пока не размыли их. Запрокинув голову, Сирин с изумление узнала очертания, виденные когда-то на картинках в книге отца. Теперь она воочию наблюдала кусок ушедшего мира. Лодка плыла по ожившей легенде. Но, великие Небеса, как же тут было одиноко и страшно, среди этих полузатонувших громад!
Погода испортилась. Небо незаметно заволокли низкие, рваные тучи, ветер гнал их над крышами зданий, а в просветах виднелось мутно-синее небо, такое же мрачное, как вода за бортом. Прямо по курсу показались две башни и шпиль, половину огромной махины собора скрывала вода. Сирин вспомнила, как рассматривала здание на старинной гравюре. Красивая, загадочная архитектура, множество резных арок, шпиль и страшные фигуры на фасаде. Они больше всего поразили Сирин. Фантастические существа, замершие на карнизах, смотрели с высоты на древний и некогда прекрасный город.