Континент
Шрифт:
Когда задание было выполнено, сил у отряда совсем не осталось. Хмурые, злые и совершенно разбитые, стояли они перед триардом, собираясь в обратный путь.
– Жаль, я поздно родился, - прорычал Дирук, смазывая укушенную кисть руки.
– Не вышло у меня повоевать с гоблинами! Я б им показал!
Гном сжал кулаки и погрозил в сторону Шаул-Садыка.
– Ну, ну, полегче!
– обиделся Куэ.
Дирук хлопнул его по спине:
– Я ж не о тебе, приятель! Кстати, а где та бутылка, с которой ты бежал вниз?
– Пришлось отдать.
– Вздохнул парень.
– Иначе
По общему уговору спасатели решили, что за пределы их отряда подробности этой истории никогда не выйдут, иначе насмешек, издевок и шуточек не избежать! Уже сидя в машине, они вынули заветную флягу с "Поцелуем ангела" и хлебнули понемногу, ровно столько, чтобы по телу разлились тепло и бодрость. Напиток быстро приводил в чувство и заставлял верить, что не все так плохо, как могло показаться только что. Тоска прошла. На ум пришли слова любимой песни, знакомой всем еще со школьной скамьи, она стала популярной после победы в последней Локальной войне и пелась до сих пор. Возможно, успех ей принесла мелодия. Говорят, автор воспользовался древним мотивом, пришедшим из далекого прошлого, сквозь все катаклизмы.
Максим обтер рукавом грязный лоб, и хрипло затянул:
Нас угнетали темные силы,
Мрак чародейства царил над землей.
Мы устояли, мы победили,
Мы возвратили Наркодам покой.
Мы - воины Света, мы - стражи Порядка,
Наш мир от врагов и невзгод защитим.
И если случится смертельная схватка,
Мы победим, мы опять победим!
К сожалению, у "Поцелуя ангела" есть еще одно свойство - даруя силы, он одновременно проясняет память. Оно бы и хорошо, но на этот раз память сыграла с Максом злую шутку. Не успел он начать второй куплет песни, как охнул, хлопнул себя ладонью по лбу и сдавленно застонал.
– Темная бездна! Я же забыл! В Службе Спасения меня ждет остроухий из фирмы атлантов. Я сам ему день похода назначил!
– Неужели поедешь с ним?
– искренне удивился Янек.
– Договорись на другое число. Скажи, что сегодня в зоне шторм.
– Ну да, как же! Думаешь, все дураки? Он, небось, в кабинете Кашинского ждет, а шеф, представь себе, в курсе, есть шторма в зоне или нету.
– Может, попросишь эльфа приехать потом... в другой раз? Думаю, остроухий боится похода и с радостью отложит поездку.
Максим устало вздохнул:
– Ничего не выйдет. Ты эльфов не знаешь. Противно мне его о чем-то просить. Вот ты бы стал остроухого упрашивать?
– Я?
– захлопал белесыми ресницами Янек.
– Мне-то зачем? Я никуда не еду, сейчас домой и отдыхать.
В душе Максима шевельнулось недоброе. Он сделал короткий вдох, чтобы голос звучал спокойнее и, как ни в чем не бывало, сказал:
– С чего ты взял? Янек, ты в зону поедешь со мной.
– Я? Почему? Почему именно я?
– А как же?! Сядешь за руль, поведешь триард. Сам видишь, Дирук у нас укушенный, его тревожить нельзя. Может, гоблинша была бешеная, может, ему прививки делать придется.
Гном оторвался
– Какие еще прививки? Ты что, командир?!
Максим хитро улыбнулся:
– Успокойся, друг, не отвлекайся от дороги. Тебе нужен отдых. Ты, Куэ в зону тоже идти не можешь, ты сегодня уже набегался, так что остаемся мы: я и Янек. Мы и пойдем.
Янек обиженно поджал губы и отвернулся к окну.
Глава 9.
Проект "Счастливый дом"
Янек продолжал дуться, вел триард и молчал. У Максима настроение тоже было неважное, но по другой причине - ни шторма, ни бури, ни даже какого-нибудь паршивого ливня не случилось. Обидно! Порой так хочется хорошей погоды, чтобы, отправляясь на задание, не мокнуть под дождем и не дрожать на ветру, так нет, как раз в это время стихия показывает зубы, а тут, как назло, солнце пробилось сквозь облака, свежий ветер принес в машину запахи весны. Эльфу явно везло, словно он состоял в тайном сговоре с природой, и она, сделав одолжение, улыбнулась ему.
"Ну, ничего!
– утешал себя Макс.
– Пусть погода хорошая, но я тебя такой дорогой поведу, что мало не покажется. Надолго запомнишь!"
Исполнению угрозы несколько мешало присутствие в триарде еще одного члена экспедиции - фотографа, присланного "Золотым Драконом" снимать красоты запретной зоны. Если остроухий выглядел как заправский воин: подтянутый, сильный, одетый в глухой серый свитер, куртку и узкие брюки, заправленные в высокие армейские ботинки, то хлипкий, низенький мумми в своем несуразном длинном пальто дрожал от страха, вызывая жалость. Едва подойдя к триарду, он начал тревожно оглядываться, выказывать беспокойство и беспрестанно хулить судьбу, приведшую его к походу в запретную зону.
– Радко.
– Представился он, протянув поочередно вялую пятерню Максиму и Янеку.
– Меня послали снимать природу. Скажите, это очень опасно?
– Не очень.
– Утешил Янек.
Максим хмыкнул, эльф обреченно вздохнул.
Влезая в машину, Радко ухитрился зацепиться полой пальто за ручку дверцы, и чуть не растянулся на полу, с грохотом уронив свой штатив. К счастью, его камеру нес остроухий, благодаря чему она уцелела.
– Возьми у него оборудование и положи вот сюда!
– указал Максим эльфу.
Его имя Макс совершенно забыл, а эльф, как назло, вторично не представился. Он миролюбиво кивнул Максиму и послушно сложил штатив, камеру и сумку в указанный угол. Тем временем мумми, охая и вздыхая, опустился на сиденье, но тут же вскочил, решив, что место выбрал неудачно. Жаловаться Максиму он не решился и пристал к эльфу:
– Кирлонд, можно я сяду к окну, поближе к водителю. Там меньше трясет.
Эльф покорно встал и, согнувшись, чтоб не задеть потолок, перебрался назад.
Теперь Максим знал, как его зовут. Ну, конечно же, как он мог забыть, это Кирлонд Лотт, Кир - бывший напарник Риндэйла.