Континент
Шрифт:
– У нас разная стратегия и разный подход к ведению войны. Мы не поймем друг друга.
– Убеждал он.
Глава совета внимательно выслушал знаменитого генерала и улыбнулся в ответ:
– У нас куда больше общего, чем вы можете представить, эндил! Нам нужна единая армия и единое государство. Вспомните, некогда мы все были одним человечеством, все расы вышли из общего лона!
– Да, верно, некогда мы были одним народом, но до этого, в незапамятной древности, народ делился на отдельные расы. Не даром остались легенды о гномах, эльфах...
– Незапамятную древность невозможно вспомнить, даже с эльфийской памятью.
– Засмеялся Ладмир Коляда.
–
– Мы видим мир одинаково? Нет!
– Эндил Лотт не мог согласиться с этим.
– Каждый народ видит мир по-своему.
Мангул - кусок суши, зажатый между Ниранскими горами и горами Арус, принадлежал гоблинам думбарской династии с давних времен. Когда-то их предки, придя с востока, отвоевали эту землю у гномов и своих кандорских сородичей. Жизнь в засушливой степной долине не изобиловала роскошью, основными промыслами стали добыча руды, выплавка стали и ковка оружия. Именно руда Ниранских гор и гоблинские мечи привлекли в этот край атлантов. Позже выяснилось, что предгорья полны полезными ископаемыми, столь необходимыми континенту. Хитрость и магия атлантов сделали свое дело, думбарские гоблины попали под их влияние, в области вспыхнул мятеж, подавить который не удавалось. Кто только не обламывал зубы о мечи орков, пытаясь усмирить их! Последними пришли эльфы.
В начале эндил Лотт, как и его предшественники, пытался проводить переговоры и действовать убеждениями, но гоблины - народ упертый, да и атланская магия надежно прокомпостировала им мозги. Они жаждали свободы или смерти, но не своей, а всех чужеземцев. Мирная дипломатия Тэлиона Лотта закончилась в один из жарких дней в конце лета.
Южные степи засушливы, воды в них мало. Желтая выгоревшая трава под ногами, бурые листья редких деревьев, черные стебли сгоревших на солнце цветов, и пыльная форма отрядов экспедиционного корпуса - вот и все, что можно увидеть во время похода от деревни к деревне. Фляги пусты, а до лагеря еще далеко. Поселок Тайш, близь гор Аруса, считался мирным, большей частью в нем жили кондорские орки, у которых был большой зуб и на атлантов, и на собратьев, лишивших их некогда части родной земли.
Местные жители вынесли бойцам воду, но приказ строго запрещал брать у местных любые съестные припасы. Самим эльфам разрешалось делиться едой с мирными жителями, можешь отдать свой паек, но брать у гоблинов ничего не имеешь права.
Вода искрилась на солнце.
– Она не отравлена. Смотрите, сама пью, и внуку даю!
– старая орчанка подносила кружку к губам.
– Нет, нет, не надо. Спасибо.
Солдат устало качал головой.
В тот день жара была выше обычного, а путь до лагеря - дольше. Посреди поселка красовался колодец. Эльфы видели, как местные берут из него воду, пьют сами и поят детей. Его уж точно нельзя отравить, из него пьет пол деревни. Воду взяли, но оказалось, что отравить ее можно!
Лекари ничего не успели сделать, слишком много прошло времени с момента, когда начал действовать яд. Вместе с десятью бойцами отряда погибло двенадцать жителей, из которых пятеро дети. Такой яд мог держаться в воде не разрушаясь не более полутора часов, значит, отравитель был рядом. Поиски ничего не дали. Поговаривали, что это атланты, но никто их в деревне не видел.
Следующим погиб посыльный, выпивший воды из придорожного колодца. Вместе с ним полегла отара овец, пастух и его сын. И снова
Через день отравили колодец в эльфийском лагере. Тут целители подоспели вовремя, эльфы не пострадали, но умер гоблин-уборщик, боявшийся обратиться к эльфийскому врачу. Тогда Тэлион вызвал магов.
Мужчина и женщина вместе с отрядом пошли в Тайш, дальше их пути разошлись, отряд начал обычное патрулирование, а маги словно растворились в деревенской толпе. Не успело солнце перевалить за полдень, как маг-мужчина выследил у колодца молодую гоблинку, в тот самый миг, когда она сыпала в воду знаменитый атланский "мертвый гребень". Отравительницей оказалась не какая-нибудь орчанка, а Шайла - дочь думбарского джана, хозяина самых больших территорий. Кандарские орки едва не порвали ее на куски.
– Отдайте нам ведьму, мы сами с ней разберемся!
– орала толпа, оттесняя эльфийский отряд.
Но Шайлу отбили и увезли. Состоялся суд. Джан Хазыр - отец обвиняемой, лично прибыл к Лотту просить за дочь. В ответ эндил Лотт выдвинул ультиматум - свободу Шайле в обмен на мирный договор. Хазыр оскалил клыки, захохотал и мотнул головой на толстой мускулистой шее:
– Не рассчитывай, эльф! Пока я жив, мира с вами не будет.
– Спасибо, я понял.
– Холодно отозвался Лотт.
Гоблин стоял против эльфийского генерала, смотрел в его студеные глаза и думал, что ему хватило бы одного взмаха руки, чтоб скрытый в рукаве клинок, отсек ненавистную голову. Он пошевелил пальцами, нащупывая рукоять. Эльф улыбнулся одними губами и положил руку на кобуру... Бросив прощальный взгляд на пленную дочь, гоблин уехал.
Очередным жарким днем молодую черноволосую женщину повели на казнь. Шайла заламывала смуглые обнаженные руки, отчаянно сопротивлялась, кричала, молила о пощаде. Она очень хотела жить. Все жители Тайша, от мала до велика, вышли смотреть на казнь погубительницы детей. Командир отряда поднялся на помост виселицы и крикнул:
– Мы уважаем волю мирных гоблинов. Вы сделаем так, как хотите вы. Вы хотите даровать ей жизнь и свободу?
– Нет!
– взревела толпа.
Эндил Лотт не сомневался, что в рядах кандорцев затесались думбарские лазутчики, которые передадут все услышанное своему джану.
Шайлу повесили, и вражда орков вспыхнула с новой силой. На какое-то время думбарским гоблинам стало не до экспедиционного корпуса, расположившегося у них под носом. Но в середине осени воины Хазыра взяли в заложники кандорских гоблинов и обещали их казнить, если ненавистные эльфы не дадут Мангулу свободу. И тут эльфийская дипломатия сделала странный ход: думбарская область - Мангул, получила долгожданную независимость, оставшись, как прежде, внутри оккупированной эльфами территории. Хазыр торжествовал победу, не сразу поняв, что его ждет.
Новоиспеченному свободному Мангулу разрешались беспрепятственно торговать с внешним миром всем, чем угодно, кроме зелья, оружия и полезных ископаемых. А в Мангуле больше ничего и не производили. Нарушителей запрета задерживали, и никто их больше не видел. Говорили, что эльфы убивали их. Начались беспорядки, орки кричали, что это не свобода, а форменная тюрьма. На что эльфийское командование равнодушно пожимало плечами:
– Вы отвергли мир, вы хотели свободу. Так получите ее.
Тогда думбарцы пустились в набеги на соседские земли. Ничего не вышло, всех головорезов поймали. После первых показательных казней, гоблины дрогнули. Их напугали не смерть и не боль, этим гоблинов не проймешь, а холодный расчет остроухих. Трупы бандитов эльфы милостиво вернули назад, в Мангул, их семьям.