Континент
Шрифт:
– Какие дети, какая вдова?
– растерялся Макс.
– Мы же это... пока не хотели детей, да и я пока жив!
– Пока...
– с грустью передразнила его Мариника.
– А что будет дальше?
Максиму надлежало подумать о будущем, прежде чем делать ей предложение. Он обещал, и подумал очень серьезно, во-первых, о детях - тут он был только "за", Максим всегда хотел иметь много детей, не меньше трех, как было в их семье. Во-вторых, о рисовании Мариники. Он считал, что его вполне можно бросить, чтоб заняться детьми. В-третьих, о работе спасателя, которую бросать как раз нельзя, работа
Макс попытался объяснить, что весна у спасателей - самый напряженный сезон, сплошные несчастные случаи, наводнения, паводки и прочие неприятности, устранением которых ему надлежит заниматься.
– Как я брошу ребят? Как уеду? Давай поедем потом, в отпуск!
Мариника насупилась:
– У тебя все сезоны напряженные, легких у вас не бывает!
Максим про себя отметил, что в этом она права - работы у спасателей всегда полно, но в слух стал активно спорить, убеждая отложить поездку до лета. Тогда Мариника поставила вопрос по-женски, ребром:
– Либо я, либо работа! Кто тебе дороже, твой отряд или я?
Прямого ответа Максим дать не смог, и начал юлить, объясняя, что любит он Маринику, но обязан исполнять свои должностные обязанности, а долг спасателя требует... В итоге Мариника обиделась и решила поехать в Светлянск одна. Максим проводил ее до вокзала, поцеловал, посадил в поезд и пошел на дежурство. Дежурство, как назло выдалось не просто спокойным, а мертвым, ни одного вызова. Отряд скучал. Спасатели коротали время, кто чем мог.
Дирук и Янек сели за партию "битв королей", древнюю игру, пережившую все времена и катаклизмы. Она по-прежнему учила людей продумывать ходы на игровой доске и строить стратегические планы. Над ее загадочным старинным названием бились историки и филологи всех народов, состояло оно из двух неведомых ныне слов. Что такое "шах" ученные еще смогли разобраться, так назывались повелители атлантов и вожди гоблинов. А вот что такое "мат" - осталось тайной. Было в этом слове что-то опасное, говорящее о конце и полном разгроме, потому что после объявления мата один из игроков терпел поражение и игра заканчивалась.
Янек играл, спокойно продумывая каждый шаг. Молча подвинув черную фигурку коня, он стал ждать. Дирук, напротив, сопел, ерзал на стуле, вздыхал, вытирал со лба пот и шумно обсуждал свои планы с сослуживцами. Казалось, он решает проблему жизни и смерти.
– Может, пойти слоном?
– спросил он у гоблина.
Куэ в ответ почесал затылок и радостно согласился:
– Давай слоном! Интересный зверь, мне нравится! Неужели такие когда-то водились? Как думаешь, командир, были на Земле слоны или нет?
Слушая в пол-уха болтовню товарищей, Макс мерил шагами комнату.
– Были.
– Твердо отрезал он.
– На Южном континенте.
– А куда делись?
– Ты что, в школе не учился? Континент то затонул. А перед тем, на нем поорудовали безумные маги, те, которые развели страшные болезни и паразитов. Хорошо,
Дирук недоверчиво разглядывал доску:
– Может, ферзем пойти?
– Здорово!
– снова одобрил гоблин.
– Ферзем - самое то! Просто отлично! Интересно, кто такой ферзь? Может, тоже зверь какой-то, как думаешь? Слон, ферзь - какая разница? Я в "битве королей" ни демона не смыслю. Слишком сложная игра.
– Так какого ж мрака тогда подсказываешь!
Поняв свою оплошность, Дирук переключился на Максима:
– Командир, хватит маятником ходить! Уже всю комнату шагами сот раз измерил. Лучше подскажи, чем ходить?
Оторвавшись от раздумий о Маринике, Максим сосредотачивается на игровой доске.
– Ферзем.
– Заключил он, и ушел к окну.
Глядя на улицу, он заметил, что у Службы Спасения, кто-то неумело паркует новенький монор. Блестящая черная машина выделялась на фоне старых, видавших виды моноров сотрудников, и даже диард Кашинского смотрелся на ее фоне неуклюжим битым утюгом.
– Везет же некоторым!
– вздохнул Максим, наблюдая за неловким маневром водителя.
– Если бы Единый раздавал машины согласно мастерству, то я бы давно имел триард. А этот чудик ездил бы на детском велосипеде. Интересно, почему он поставил машину именно здесь?
Максим уже в пятый раз попробовал вызвать на связь Маринику, но кристалл не загорался, оставаясь безучастным, словно девушка вычеркнула Максима из памяти и из своей жизни. За что? Почему? Максим вспомнил, как подарил Маринике личком, как она радовалась, как они вместе ходили к специалисту по магической связи настраивать хитроумный кристалл. Поначалу Мариника боялась брать личком в руки, и тогда Максим сказал ей, что свет, возникающий в недрах кристалла, это свет их любви.
А теперь все погасло, света нет. Личком не выходит на связь. Значит, Мариника забыла Максима!
Грустные рассуждения прервал хлопок двери. В комнату впорхнула секретарша, неся скрученный в рулон плакат с начерченным графиком дежурств. Рисуя его в первый раз, она сделала три ошибки, в результате получилось, что один и тот же отряд дежурил подряд пять раз.
– Ну, ошиблась...
– призналась Айрис.
– Что поделаешь! С кем не бывает.
С ней такое бывало постоянно. Недаром она уже четвертый год подряд безуспешно пыталась сдать экзамены в Академию Целительства. Но Айрис не переживала, ведь она была эльфийкой, причем юной, а жизнь у эльфов длинная, не чета людской. Поступать в академию можно хоть десять лет подряд. Максим подумал, что будет страшно, если она, не приведи Небеса, все же поступит. Худо тогда придется больным от ее постоянных ошибок!
Айрис стояла спиной к мужчинам, не спеша разворачивая и прикрепляя большой плакат к стене. Ее светлые волосы были собранные в пушистый хвост, доходящий до пояса. Макс опустил взгляд ниже - хорошая попка, жаль ножек не видно, их полностью закрывала длинная эльфийская юбка, вся в каких-то завязках, шнурочках, висюльках и бахроме. Остальные спасатели тоже уставились на Айрис, но интересовали их больше не ее прелести, а график дежурств. Всем хотелось знать, какие отряды дежурят в Эйлер - знаменитый весенний праздник.