Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Шрифт:

Пожалуй, типичным примером может служить контекст-идея – коррупция, о которой кажется все известно всем и при этом каждый имеет свое представлении о том, что это такое. Складывается впечатление, что социум сознательно или нет, предлагает каждому такое обилие информации о коррупции, чтобы позволить каждому сформировать свое понимание, причем каждое понимание хорошо «укладывается» в единый контекст – коррупция.

Но главным условием включения субъекта в контекст является внушаемое контекстом субъекту ощущение объективной истинности. Причем эта объективная истинность предстает перед субъектом в свое самой большой убедительности – достоверной необходимости – реальности. Конечно, сам по себе контекст не может быть ни истинным, ни ложным. Он всего лишь совокупность

смыслов сообщения, своеобразная точка зрения, с позиции которой субъекту предлагается понимать те или иные сведения. Субъект «работает» с контекстом, пропуская информацию через свои матрицы интерпретации, сопротивляясь его давлению или полностью ему починяясь.

Однако созданный контекст, и, тем более, собственный контекст, т.е. контекст в который субъект включился, может управлять им только в том случае, если он вызывает уверенность в своей истинности. И в этом проявляется парадоксальность контекста – он истинен для субъекта только тогда, когда рационален – контекст должен «работать» и обеспечивать решение практических задач. Рациональность повседневного опыта, определенность получаемых результатов доказывают субъекту возможность использования того или иного контекста. И достижение результатов становится основой веры субъекта в контекст, в то, что он не ошибается. Контекст такой верой субъекта объективируется, т.е. превращается в объективную, а в восприятии, неуправляемую, реальность.

4. Вера

Безразличие к тебе не есть твоя свобода от других. Это их свобода от тебя. Безразличие к другим есть твоя свобода от себя.

П.Сэлфинг

Субъекта постоянно «подводит» непосредственная очевидность его личного, индивидуального опыта. Именно он подтверждает истинность результатов восприятия и как трудно усомниться в том, что небо голубое, а трава зеленая, облака белые, а море синее. Субъект так видит и не хочет отказываться от такой «своей истины». Он предпочитает верить в свое восприятие, в результаты своего понимания. И он пытается понимать, даже подозревая, что проникновение в сущность воспринимаемого принесет ему не определенность знания, а неопределенность новых многочисленных вопросов.

Он верит и информации, которая расширенным потоком устремляется на него, как из средств массовой информации, так и из средств массовой коммуникации. Да и трудно не поверить тому, что говорят отовсюду и тут же многократно повторяют, тем более, что делают это самозабвенно и виртуозно и не для того, чтобы обмануть, а для того, чтобы просто себя продемонстрировать и, иногда, чтобы сделать своим сторонником. И субъект верит, тем более, что верить так хочется.

Субъект не думает о том, что такое вера, что она является результатом всего лишь предположений и становится основанием для новых предположений, тем самым укрепляя саму себя. Предположению легко поверить уже потому, что оно так эффективно компенсируют незнание и непонимание. Он с готовностью предполагает и то, что заложенный в сообщении смысл соответствует реальности, что он отражает предназначение существования и функционирования того или предмета, или ситуации, и потому он может быть взят в качестве доминирующего основания для принятия решений. Он хочет в это верить и верит в это, перенося эту свою веру на собственные решения, будущие результаты и последствия.

Конечно, это не вера, а скорее доверие. Но субъекту ничего не остается делать, как верить (доверять) самому себе. Ничего иного кроме веры у него и нет…, если он не займется познанием сущности происходящего. Но куда проще и комфортнее поверить, и субъект пытается не осознавать, а действовать по направлению к максимальной определенности и комфорту. Тем более, что эта вера ни к чему собственно говоря его не обязывает и … в любой момент можно отказаться от этой веры и кардинально изменить свое отношение. Легко поверить контексту сообщения о действительности – мир прекрасен – точно также как легко и отказаться от этой веры и тогда –

мир ужасен. И это не изменчивость субъекта, а легковерность контекста.

Это ничуть не умоляет значимость веры, как непременного элемента познания. Субъект выбирает веру, косвенно демонстрируя свое неверие себе, своим возможностям истолковывать воспринимаемый мир, контексту, в котором заключен смысл получаемой информации. Он очень хочет определенности, которую связывает с покоем и возможностью не принимать решения, и потому готов верить во все, что сулит эту определенность. Вот только такая вера может дать ему только надежду на то, что он не ошибется и поступит так, как надо. Вот только кому надо, что бы он делал то, что надо?!

Контекст обладает исключительной особенностью – он одновременно существует, пока в него верит субъект, и формирует его веру, причем его индивидуальную веру. Это выглядит парадоксально, но становится понятным если вскрыть ловушку любого контекста, который «создается» самим субъектом для самого себя с помощью другого, но также собственного, контекста. Все очень просто.

Субъекту поступают сведения о предмете (процессе) чаще всего в виде сообщения, т.е. каким-то образом объединенных, скомпонованных данных, характеристик этого предмета. Ни в одном сообщении контекст в явном виде не представлен. Нет прямолинейного указания – контекст этого сообщения такой-то. Субъект выделяет значимые сведения, превращая их в информацию, которую интерпретирует и определяет ее смыслы, среди которых выделяет наиболее для себя значимый, т.е. выводит контекст, как бы становясь его автором. Но все это он делает с использованием уже существующих у него и сформированных ранее контекстов, что и позволяет ему верить в истинность результатов. Кроме того, он не сомневается – все результаты получены исключительно им самим, на основании истинных ценностей подтвержденным личной практикой.

При этом субъект почти всегда игнорирует саму возможность управления им теми смыслами, которые он обнаружил в сообщении. Он слишком занят сообщением, его содержанием, тем, что с ним следует делать и как реализовать результаты своего понимания. Причем в его размышлениях нет никакого упоминания о вере, которая, на самом деле, присутствует в виде принятия сообщения как истинного. В самом начале получения сообщения он еще может сомневаться в его истинности, но… Эти сомнения быстро отбрасываются с помощью… уверенности – «я все понял, я не могу ошибаться, т.к. в сообщении есть то, что я уже когда-то понял и получил подтверждение этому пониманию …».

После вывода субъекта о том, что он «понял», возникает вера в это понятое, вера в истинность собственного понимания – кто-нибудь видел человека, который бы не верил в истинность своего понимания?!– либо ты понял и тогда это истина, а истины нет только в том, что ты не понял. И разрушить эту истину трудно, т.к. подобное разрушение связано уже не с самим предметом, а с феноменом веры, когда разрушается не вера в истинность информации о предмете, а сама вера. Ну а если сомнения остаются, то они рассеиваются специальным подбором аргументов, фактов, доказательств, ссылок на авторитет и т.п., которые любезно предлагает собственная память.

Вера субъекта в истинность обнаруженного им контекста в значительной степени зависит от источника поступающей информации. Это может быть кто угодно, сам субъект, профессионал, действующий по заказу, кто-то, движимый ему одному известными мотивами. Но всегда критерием истинности понимания окружающей действительности будет … само понимание, уверенность субъекта в том, что он понял. Все. Круг замкнулся – признание истины за ее пониманием, которое истинно благодаря предыдущему пониманию.

Правда, такой критерий требует своего постоянного подтверждения, ведь действительность постоянно изменяется и предлагает все новые смыслы и их комбинации. И вот уже то, что вчера считалось совершенно и однозначно понятным, сейчас становится не понятным или понятным совершенно иначе. Вместе со смыслами меняются и контексты, которые также требуют своего подтверждения.

Поделиться:
Популярные книги

Кодекс Охотника

Винокуров Юрий
1. Кодекс Охотника
Фантастика:
фэнтези
юмористическое фэнтези
попаданцы
боевая фантастика
5.00
рейтинг книги
Кодекс Охотника

Кодекс Крови. Книга I

Борзых М.
1. РОС: Кодекс Крови
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Кодекс Крови. Книга I

Очерки времен и событий из истории российских евреев. 1945 – 1970 гг. Книга 6

Кандель Феликс Соломонович
Научно-образовательная:
история
5.00
рейтинг книги
Очерки времен и событий из истории российских евреев. 1945 – 1970 гг. Книга 6

Кодекс Охотника. Книга ХХХ

Винокуров Юрий
30. Кодекс Охотника
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Кодекс Охотника. Книга ХХХ

Журнал «Если», 2002 № 08

Андерсон Кевин Джей
114. Журнал Если
Фантастика:
научная фантастика
5.00
рейтинг книги
Журнал «Если», 2002 № 08

Возлюби болезнь свою

Синельников Валерий Владимирович
Научно-образовательная:
психология
7.71
рейтинг книги
Возлюби болезнь свою

Инженер Петра Великого 2

Гросов Виктор
2. Инженер Петра Великого
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Инженер Петра Великого 2

Форма жизни

Драу Михаэль
Фантастика:
боевая фантастика
киберпанк
7.62
рейтинг книги
Форма жизни

Мистика

Гейман Нил
Детективы:
классические детективы
исторические детективы
7.29
рейтинг книги
Мистика

Шайтан Иван 6

Тен Эдуард
6. Шайтан Иван
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
историческое фэнтези
7.00
рейтинг книги
Шайтан Иван 6

Товарищ "Чума" 2

lanpirot
2. Товарищ "Чума"
Фантастика:
городское фэнтези
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Товарищ Чума 2

Первый среди равных. Книга X

Бор Жорж
10. Первый среди Равных
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
фантастика: прочее
5.00
рейтинг книги
Первый среди равных. Книга X

Черный Маг Императора 17

Герда Александр
17. Черный маг императора
Фантастика:
юмористическое фэнтези
попаданцы
аниме
фэнтези
фантастика: прочее
5.00
рейтинг книги
Черный Маг Императора 17

Рассвет русского царства

Грехов Тимофей
1. Новая Русь
Документальная литература:
историческая литература
5.00
рейтинг книги
Рассвет русского царства