Конструктор
Шрифт:
После душа я зашла в соседнюю комнатушку и отыскала красивый комплект нижнего белья. Поверх этого комплекта нацепила рубашку Кости, потому что халатика у меня здесь не было. И пошла, уверенной походкой, соблазнять собственного мужа.
Глава 31
Костя выглянул в общую гостиную:
— Где ты бродишь? Спать пошли.
— Пошли.
— Что это такое? Зачем свечи? Сегодня свет есть.
— Для романтики, —
Расставила свечи на тумбочке и подоконнике и стала их зажигать. Обернулась и увидела, что Костя пристально меня рассматривает.
— Что-то я не понял?
— А что тут непонятного. Я жена твоя.
— Ты сейчас шутишь? Температуры нет?
Я подошла к нему поближе. При свете зажжённых свечей наша небольшая комнатушка приобрела необыкновенный вид. Однако я могу ошибаться. Эту загадочную атмосферу мог создать и мой муж, который в настоящий момент смотрел на меня так, как будто я только что прилетела из системы Альфа Центавра.
Впрочем, это было недалеко от истины. У меня было космическое состояние и настроение. Но мой Костя, который всё любил держать под своим контролем, не растерялся. Свободной рукой, как это он делал последнее время, прижал меня к себе и на ухо прошептал, хотя никто подслушать нас не мог:
— Решила проверить границы дозволенного?
— Нет. Просто пришла к тебе.
Отпустил меня и провёл пальцами по моей щеке. Пробежала дрожь по моему телу, я бы сказала, больше вдоль позвоночника. Что-то новенькое, мне уже нравится наше начало. И почему я раньше отказывалась от этого.
Обхватив затылок, резким движением приблизил моё лицо и стал целовать. Вот только сейчас я поняла, что значит, мужчина хочет, чтобы ты ему принадлежала. Это ощущаешь каждой клеткой, чувствуешь его нетерпение и одновременно невероятную выдержку.
— Зря ты это затеяла. Пару дней надо было подождать. Неполноценно как-то одной рукой орудовать.
— Я не хочу ждать. Я всё сделаю сама. Если позволишь.
И толкнула его в сторону кровати. У него удивлённо поползла бровь вверх, когда он вынужденно должен был принять почти горизонтальное положение. А мне пришлось неуклюже карабкаться на наше ложе, потому что кровати в этом доме очень высокие.
Он перекинул меня через себя к стенке и спросил:
— Не передумаешь?
— Нет, — твёрдо сказала я.
Поднялся и вышел из комнаты. Я в недоумении сидела и ждала. Когда вошёл, чем-то шелестя, облегчённо вздохнула. Я забыла про предохранение. Он снова сел рядом со мной на кровати, а возле подушки положил квадратные пакетики.
— Я не против ребёнка. Даже хочу детей. Просто ситуация сейчас, сама понимаешь какая. Лучше отложить на время. Но, если ты хочешь, я тебя поддержу. Можем и не предохраняться.
— Нет. Я бы хотела немного ещё поработать в твоей компании. Но, если что, я тоже не против детей, — а у самой так тепло на душе сразу стало, прям весна началась.
Как,
В этот раз он не проявлял активности, пока я исследовала его губы своими, а потом несмело стала его целовать более откровенно. И сразу же почувствовала его руку на себе. Левая рука его была зафиксирована жёсткой повязкой, но я очень боялась её задеть. Поэтому старалась не двигаться, чем активно пользовался Костя, шаря другой рукой, где только возможно, так как нужный ему объект находился на одном месте.
— Сними рубашку, — ну что же, я сама подписалась на эту работу.
Я расстегнула её и медленно сняла, а он в это время раздевал глазами всё остальное. Я снова прикоснулась к его губам и прижалась с правого бока к его телу. Отметила про себя, что дышать он стал чаще.
Потихоньку, что я даже не заметила это, всё ненужное было снято с нас и сброшено на пол, а мы наслаждались горячими телами друг друга. Ладно, говорю за себя, мне было очень классно прижиматься к нему, целовать ему шею, зарываться руками в его волосы и, что забавно, гладить бороду.
— Я отплачу тебе, как только сниму повязку. Сегодня, как могу, только из положения лежа и одной рукой.
Не понимаю, о чем он говорил, потому что мне вполне хватало его прикосновений. Особенно было приятно, когда он гладил запрещённые места и нежно проводил по бедру пальцами, вызывая у меня взвод мурашек во всём теле.
После очередного страстного поцелуя, он своей рукой направил меня так, чтобы я поняла, что мне нужно сделать. Я взобралась на него. Каким-то странным и далёким стал его взгляд. На мгновение это заставило меня даже притормозить.
Так, спокойно. Когда-то о таком я читала, все через это проходили. Я думаю, здесь абсолютно ничего сложного нет. Единственное мешало мне пока то, что мои колени упирались в постель. Они снова стали тянуть, и, скорее всего, кровоточить. А Костя тоже злился, потому что повязка стесняла его движение.
Он, трезво оценив ситуацию, помог мне с предохранением. Спасибо ему за это. И, наконец, я решилась на самое главное. Но не тут-то было. А ещё говорят: дурное дело — не хитрое. Он понаблюдал за мной и хрипло сказал:
— Прости, если плохо разогрел. Но больше не могу ждать.
И, плотно обхватив меня за талию, выполнил всё намечавшееся действо в одном движении, не дав мне толком понять, что это окажется секундным делом.
— Вероника, твою дивизию, — его громкий голос был почти неузнаваем, — ты что наделала?
Я не знаю, что я такого наделала, что не делали раньше другие. Но зато хорошо прочувствовала, что точно готова к этому не была. Вот это была боль, а мои сегодняшние коленки — это такие пустяки, как пыль на шкафу по сравнению с торфом на полях.