Конструктор сущностей

Былинский Владислав

– - Я по поводу ребенка. Ребенок ваш, знаете ли… Разговоры уже ходят!

Она молчала. Она смотрела без любопытства и без боязни: странно как-то смотрела она. С гадливостью, -- дошло до Богуна. Гадок я ей. Следовательно, ничего я от нее не добьюсь.

Нужно менять тактику. Он решил приоткрыть карты:

– - Говоря начистоту, я у вас по собственной инициативе. И никаких инструкций насчет вас не имею… Кстати, скажите: на третьем этаже, крайняя дверь справа, кто проживает? Вы знакомы с ними?
– - спросил он только для того, чтобы рассеять недоверие к себе. В том, что эта женщина превосходно понимает ситуацию, он не сомневался. Возможно, его вопрос она расценит как завуалированное предупреждение.

– -

Ничего не знаю, ничего не могу ответить. Если вы действительно случайно оказались здесь, то я прошу вас уйти. У меня много дел, а помощи от меня никакой.

– - Я вынужден вам сообщить…

– - Ой, не надо! О ребенке поговорить, видите ли! Давай, уматывай!
– - велела она. Видать, допекли ее в свое время коллеги Богуна.

– - Объясните все-таки, почему у жильцов сложилось такое странное мнение о девочке? Это в ваших же интересах!

– - Объяснить? Вам? А вы заслуживаете объяснений? Вы ничего, кроме пощечины, не заслужили!
– - не сдержалась женщина.
– - Все, пока. Без ордера не появляйтесь.
– - Доченька!
– - позвала она.
– - Иди сюда. Проводишь дядю.

И тут тревожно звякнул звонок.

Немногословный таксист вез его чудной дорогой, неожиданно соединившей знакомые места. Витрина магазина. Двор, собака, кот. Страшное и неизбежное приближалось. Хищная дыра катилась в поднебесье. Кто-то тихо кромсал дома, отсекая от зданий сразу по нескольку этажей. В окне обнажалась красотка, окно вдруг залепило чем-то белым; белый силуэт извивался и приплясывал, маня; казалось, снежная королева выглянула из пляшущей метели. Внезапно впереди, прямо перед машиной, появилась девочка.

– - Элли!

Такси летело по осевой. На месте таксиста восседал незрячий каменный идол.

– - Не открывай!
– - крикнул Богун. И рванулся в прихожую. Девочка сквозь дверь разговаривала с кем-то. Не раздумывая и не обращая внимания на негодующие выкрики хозяйки, вторгся в большую комнату. В комнате никого не было. Он прижался спиной к стене, осторожно выглянул. Элли закончила разговор и замерла, подавшись вперед, к двери, сосредоточенно вслушиваясь в тишину -- или всматриваясь во что-то, что происходило за дверью.

Кто бы ни приходил, приходил он зря, -- подумал Богун. В этой семье умеют отваживать непрошеных гостей.

– - Кто там еще?
– - равнодушно спросила женщина.

– - Ошиблись!
– - весело ответила Элли.
– - Мам, он забрался в папин кабинет и что-то там ищет!

– - Да ничего я не ищу, не надо маму обманывать, -- произнес Богун, восхищенно разглядывая самый настоящий Вещий Шар.

Шар лежал себе на скатерти, поглощая свет и впитывая его энергию. Он был черным, матовым и очень хрупким. Возле шара ощущалась предгрозовая свежесть. Его едва заметное мерцание вызывало таинственную приподнятость дум. Богуна настолько привлекла к себе эта безделушка, что он только в самый последний момент ощутил за спиной чье-то неслышное присутствие и метнулся в сторону. Дубинка, просвистев, отскочила от его бицепса; Богун одним движением скрутил немолодого, багрового от усилий дядьку, метившего ему в затылок. Ослабил хватку, отдавая должное гуманности нападавшего: тот вполне мог его прикончить, если не сейчас, то ранее, поскольку в левой руке дядька держал снятый с предохранителя пистолет.

– - Ну а вы кто такой и что здесь делаете?
– - поинтересовался Богун.

– - Отпусти!
– - буркнул дядька. Глаза его полыхали

гневом. Богун, для устрашения наставив на него отобранный пистолет, отошел в сторонку. И спросил:

– - Это вы только что звонили?

– - Я.

– - Вас девочка впустила?

– - Да.

– - Вы никого не заметили внизу?

Он замялся. От внимания Богуна не ускользнул быстрый взгляд, которым обменялся дядька с женщиной, тихо стоявшей в дверном проеме. Богун осведомился:

– - А как вам удается исчезать посреди лестничной площадки? Кстати, полезный совет: не ходите босиком, не оставляйте за собой следов. Следы, знаете ли, выдают вас с головой…

Его не слушали. Дядька смотрел в пол. Точнее, смотрел он сквозь пол -- и явно что-то видел.

– - Что с тобой, приятель?

– - Еще одного убили. Теперь там пять трупов.

– - Как он выглядит?

– - Крепко сбитый, смуглый, азиатские черты лица, короткая стрижка, на висках седина…

Описание в точности соответствовало координатору регионального отдела. Звали его Кащеем, и был он характерен ехидностью, неуловимостью и крайней осторожностью в деле. Стало совершенно ясно: их подставили. Продали с потрохами. Все, пора ноги уносить.

– - Поднимаются! Сейчас будут здесь!
– - встревожено сообщил дядька.

– - Чего же вы ждете?
– - полюбопытствовал Богун, стараясь унять эмоции. Эмоции не способствуют выживанию.
– - Шевелитесь! Показывайте ваше умение. Спасайтесь!

Краснолицый протянул руку к шару.

– - Назад!
– - прикрикнул на него Богун.
– - Эта штуковина мне самому нужна. Я ее конфискую.

– - Вы не могли бы обождать с конфискацией? Даю честное слово…

– - Исключено. Давай, папаша, жми. Девочку с собой забирай.

– - Вы что же, намерены остаться здесь?

– - Намерен. Я не стану ничего предпринимать. Совсем ничего. Но мне для отмазки шар нужен, -- пояснил Богун, изумленно внимая собственным словам, которые, казалось ему, рождались сами собой, помимо воли.
– - Я и так уже все правила нарушил, -- добавил он неизвестно зачем.

Дядька, тоскливо заглядывая ему в глаза, просил:

– - На время, дорогой человек? А? Доверьтесь… да отдам я вам генератор, обязан буду, вы нам всем жизнь спасете!
– - он повысил голос.
– - Вы же не понимаете! Мы без него как без сердца… Неужели вы способны отнять даже сердце? Сердце ребенка?
– - патетически воскликнул он, кивнув на Элли.

Богун рассердился:

– - Я с вами по-хорошему… до поры до времени. Не мели чепуху, дед. Сгинь! Дарую вам ваши жизни и свободу в придачу в обмен на шар. Ясно? А мог бы поступить согласно инструкции!
– - он умолк. Слишком уж недвусмысленной была инструкция.

– - Дарую в обмен… согласно инструкции… -- бормотал дядька, схватившись за виски.
– - Удивительно устроена совесть человеческая!

Он все-таки решился -- после колебаний решился, поздним вечером, когда навалилась усталость и слегка расфокусировался взгляд, поскольку не сумел он помешать себе заглянуть в ночной бар, где долго и тщательно мыл руки; руки никак не желали отмываться, он ощущал липкое на пальцах. Внимательная вампша, по-акульи описав два эллипса вокруг его столика, остановилась рядом, выразительно повела надушенным плечом – - да и уплыла кормиться в сторону, к громогласным парням в рабочей одежде, пахнущей бензином; как она узнала, думал Богун, как она узнала, что у меня грязные руки, даже не дотронувшись, даже не взглянув на них?