Конструктор сущностей

Былинский Владислав

Он решил не торопить события. Сперва убедиться надо. Взял чемоданчик, спустился, вышел наружу, осмотрелся. Подошел к долговязому хмырю, тупо глядевшему себе под ноги. Попросил прикурить. Хмырь оказался в стельку пьян. От него за версту несло чем-то очень дешевым. Богун дунул прямо в лицо ему, отгоняя перегар, и двинулся в сторону очередной собаки, -- добермана, кажется. Обратился к хозяину пса с той же просьбой; пес зарычал. Хозяин шарахнулся в сторону.

– - Огня не будет?
– - прокричал Богун.

Парень зашевелил губами и отвернулся.

Собака отчаянно залаяла. Дряхлый бело-розовый кот, нюхающий снег, выразительно взглянул на нее. Богун, вздохнув, вытащил из кармана зажигалку, повертел ее в руках и прикурил, старательно и нагло. Кот, покосившись на дым, люто чихнул.

Совсем замордовали нас друзья человека и змий зеленый, -- подытожил Богун. До полной невменяемости довели. Взять хотя бы вот этого дурака на поводке у добермана: совершенно ясно, кто в у них паре главный. А котяра? Артистическая морда у зверя. Как прокурор выглядит. Ну прям спикер подвальный. Вожак, которому не нужны слова для изъявления чувств. Ничуть не таит зверь своих мыслей о человеке и его сомнительных друзьях.

Котище, недонюхав, потянулся и помотал головой. Подрагивая вытянутым хвостом, источая великолепное презрение, направленное на всех и вся, прогулочным шагом направился он к дворовым голубям, которые осатанело выклевывали из-под снега что-то прошлогоднее.

Вдали, у школьной ограды, скучают себе трое басмачей, -- отметил агент, -- ну конечно, те самые, в коже. Знакомые все лица, знакомые повадки. Его не удивило их присутствие. Раз я их вижу, значит, и они меня видят, -- сделал он умопомрачительный вывод. Следовательно, знают, что я их вижу… или не знают? Да пес с ними, в конце концов.

Он вернулся в подъезд. В подъезде шуршали газетами. Молодой человек, его ровесник, методично открывал почтовые ящики, вытаскивал из них все, переглядывал вскользь и запихивал обратно. Информационный маньяк, наверное. Или конкурент. Что вполне возможно.

Конкуренты мои подразделяются на две группы: каждый первый хочет меня обскакать, каждый второй -- устранить, -- размышлял Богун, поднимаясь по лестнице и все более погружаясь в черную меланхолию.
– - Я, соответственно, должен обскакать каждого первого и устранить каждого второго. Устранять накладнее, зато намного эффективнее, чем обскакивать… ну и словечко я изобрел… детишки-шалунишки, не надоело ли вам обскакивать дяденьку из спецслужбы? нехорошо, дядя нынче хмур и с ног до головы обскакан всеми, это его беспокоит и делу вредит… Какие тут могут быть близнецы? Не должно тут быть никаких близнецов!

Следы уже высохли. После очередного контрольного звонка в заколдованную дверь он, оглядевшись, раскрыл чемоданчик, включил биолокатор. Прибор мигнул зеленым глазком индикатора и тихонько запел, намекая на близкое присутствие субъекта с нужными параметрами. Это совершенно не понравилось Богуну. Разве может понравиться невидимый соглядатай?

Богуна не радовала сложившаяся ситуация. Обстановка была неясной и угрожающей. Кто-то вспугнул дичь, и этот кто-то вполне способен сильно напакостить ему. Кратко переговорив с диспетчером, он выяснил, что никаких близняшек, естественно, в доме не имелось.

Отпали

рациональные объяснения, отпала надежда на спокойный рейд. Знакомый холодок заструился у хребта. Как перед огневым контактом.

Диспетчер объяснил Богуну, что тип у входа -- его страхующий, а парни в коже -- боевики солидной идейно-политической группировки. Грабят и убивают они не от фонаря, а только из высоких принципов, -- сообразил Богун. Это никак не обнадеживает. Скорее, наоборот: из высоких принципов обычно и вылупливаются самые отъявленные бандиты и негодяи. Трудно поверить в то, что кожаные фанатики осмелятся перебежать ему дорогу, ведь понимают прекрасно, кого он представляет. С другой стороны, не ради жирного куска кружат они поблизости. Поди узнай, в чем их выгода. У осененного идеей -- особенный ход мыслей. На все он способен, если вожжа под хвост попадет.

Всего можно ожидать: слишком уж высоки ставки в этой игре. Страхующий -- это хорошо, весьма кстати это. Что ж он мне не представился, конспиратор хренов? Хоть бы взглядом обозначил причастность свою. Любопытно, почему я его совсем не помню? Должен бы помнить, с абсолютной памятью на лица.

Наверное, недавно к нам перевели. На повышение парень пошел. Завидую я таким: полны рвения служебного и еще не тяготятся мыслями о добре и зле. Интересно, справится ли он с теми тремя придурками? Обязан, конечно, да ведь мяч-то круглый…

Дальнейшее топтание на лестничной площадке, кажется, утратило всякий смысл. Следовало решить: сразу вторгаться в подозрительную квартиру или предварительно заняться необыкновенной девочкой. Он выбрал второе. Не из-за каких-то притягательных особенностей данного плана выбрал, а по одной простой причине: вернулся мальчик-спортсмен, который, как и следовало ожидать, снова пренебрег лифтом.

– - Слушай, а где они?
– - кивнул Богун в сторону двери.

– - Не знаю, я с восьмого, -- пожал плечами мальчик.

– - С восьмого? Это не у вас проживает девчушка-скакунья? Глазастая такая, скачет по лестницам будто коза. Едва не сшибла.

– - Элли? Нет, не у нас. Она на шестом живет, -- мальчик приостановился, обернулся и сообщил: -- Только она не могла вас сшибить, у нее нулевая масса!

Богун сглотнул слюну. Бестелесных мне недостает… Шутит мальчонка. Мастерски владеет метафорой. Их сейчас обучают по прогрессивным методикам, от них что угодно услышишь. Он невпопад пробормотал:

– - А, вы физику проходите… -- и тут же принял решение.

– - Она, хоть и без массы, а растеряха. Деньги обронила. Передай ей… или -- пойдем вместе, я сам отдам, все равно без дела стою.

– - Это правильно, деньги посредников не любят, -- сообщил мальчуган, лихо сплюнув в сторону окна.
– - А вы на рысь похожи, -- внезапно сказал он и усмехнулся.

Очаровательная непосредственность. Надрать бы ему уши, да некогда. В конце концов, они вполне разумные люди, -- убеждал себя Богун, вышагивая по ступенькам вслед за мальчишкой. Даже если и не люди они вовсе. Главное, не станут, поздоровавшись, стрелять в меня из мелкашки, как те дегенераты на Новых Домах. И, надеюсь, у них не принято метать ножи в гостей.