Конструкт
Шрифт:
– Известно ли вам, – Итан начал разговор без приветствия, ровным бесстрастным голосом, как подобает личности, вынужденной по какой-то досадной случайности общаться со смиренными, – что подконтрольный вам индивид Анна Рауш отличается девиантным поведением и позволяет себе запрещённые эмоциональные переживания? – холодно завершил свой вопрос Итан.
– Руководитель ячейки, индивид Виктор Гудроу, – не поднимая глаз, сухо представился мужчина у кровати в дальнем углу. – Да, хранитель, через нейроинтерфейс мы получали уведомления из учебного заведения и провели необходимые корректирующие беседы с индивидом Анной Рауш. Кроме того, – продолжал Виктор, – нами было направлено прошение
В этот момент даже Итану стало не по себе. В глазах Гудроу была пустота, холодный вакуум межзвёздного пространства. Итан никак не мог привыкнуть ко взгляду смиренных, хотя весьма часто по долгу службы вынужден был встречаться с ними. Через их глаза можно было мгновенно увидеть самый дальний уголок их души, в которой, увы, не оказывалось абсолютно ничего.
«Как будто смотришь в бездонный колодец, в котором гулким эхом отражаются твои собственные мысли, – подумал Итан. – Весь свет, который попадает туда, идёт через тебя, но внутри него темнота и безнадёжная, удушающая тишина».
Итан слегка повёл головой, сбрасывая некоторое оцепенение, и ещё раз окинул взглядом стеклянный куб.
– R-0, вызовите команду экспертов, – голос Итана был холоден, – пусть проанализируют каждую молекулу в этом помещении. От этих, – он презрительно повёл головой в сторону двух молчаливо уткнувших взгляды в пол индивидов, – ничего интересного ждать не приходится.
– Индивид Гудроу, – Итан обратился к руководителю ячейки, – вам надлежит в течение двадцати четырёх часов представить подробный отчёт о деятельности подконтрольного вам индивида Анны Рауш за последние три декады.
– Индивид Анна Рауш. – Личность повернулась вполоборота к двери, возле которой, не проронив ни слова с самого выхода из школы, стояла девушка. – У вас есть шанс облегчить вашу участь чистосердечным признанием, вы не желаете избавить нас всех от этой бессмысленной траты времени? – чётким голосом, чеканя каждое слово, задал свой вопрос Итан.
– Нет, личность. Как я могу чистосердечно признаться в чём-то тем, кто не понимает значения слова «чистосердечный» и у кого вместо сердца нейроинтерфейс? – не поднимая взгляда, тихо, но твёрдо произнесла Анна.
Итан пристально посмотрел на девушку, и во взгляде отчётливо промелькнули разряды молнии и грянули первые раскаты грома, хотя на лице его не дрогнул ни один мускул.
– Должен ли я, – голос Итана не выражал ровным счётом ничего, хотя внутри его раздражение достигло пика, – считать, индивид, ваши слова обвинением в субъективности или же проявлением недопустимых эмоций? – задал вопрос Итан, направив пронзительный взгляд своих чёрных глаз на Анну.
– Отнюдь, хранитель. – Анна подняла, наконец, свои глаза, в которых не было ни тени страха или смирения. Её грудь быстро вздымалась и опускалась, свидетельствуя об учащённом дыхании. – Считайте мои слова высокой оценкой вашей объективности и профессионализма, хранитель Итан. – Анна Рауш ещё раз с прищуром всмотрелась в его глаза Итана и затем вновь смиренно опустила голову.
Итан выдержал паузу в три-четыре секунды, которые показались всем находящимся в комнате вечностью. И, полностью усмирив свои эмоции за этот короткий срок, взвесив все за и против и разработав очередной гениальный план, спокойным деловым тоном отдал приказ:
– R-0, направьте через нейроинтерфейс официальное уведомление индивиду Анне Рауш и копию уведомления руководителю её социальной ячейки. Текст уведомления следующий:
R-0 за доли секунды в своём «Eye» составил уведомление и направил информацию Виктору Гудроу и Анне Рауш. После чего, выполняя приказ личности, направил заявку Оракулу на ограничение функций «Eye»-интерфейса указанного индивида.
После этого он вышел из комнаты и направился вслед за Итаном.
Глава 9
Прозвучал привычный и уже порядком набивший оскомину сигнал об окончании урока. Класс, будто стая беззвучных и бессмысленных рыб, неспешно проплыл мимо, не обращая никакого внимания на учителя. Последний ученик скрылся за углом, сенсор, безошибочно определивший, что желающих покинуть класс больше нет, передал соответствующую управляющую команду, и дверь вернулась в исходную позицию.
Марк, простоявший весь урок, облегчённо вздохнул, сел в кресло и откинулся на мягкую спинку, расслабившись. «Наконец-то этот день закончился! – промелькнуло в голове Айзена. – Предыдущий день выдался непростым. Пришлось два раза общаться с руководством школы, чтобы дать свою оценку поведению Анны Рауш».
Перед общением с администрацией он всячески пытался успокоиться, чтобы не попасть под подозрение. Он испытывал сильную тревогу за себя: ведь стоило хоть кому-то просмотреть запись первых секунд после окончания урока, как сразу же вскрылась бы правда о его личном эмоциональном преступлении. Ему стоило невероятных усилий не показать излишних переживаний, но провинность осталась незамеченной. Неудивительно: руководство учреждения было сконцентрировано на Анне Рауш, ведь не каждый день в школу прибывают для задержания подозреваемого агенты из Управления безопасности. Причины были известны абсолютно всем в школе. Анна Рауш допустила излишне эмоциональную оценку ряда событий, а также показала аномально высокие баллы при проведении очередных тестирований. Теперь ей придётся отвечать за свои действия. Марк встал с кресла, обогнул стол, вплотную подошёл к стене, выходящей во двор, и мысленной командой через нейроинтерфейс перевёл её в прозрачный режим.
Сегодня ещё с утра на улице был густой туман. Ночью город накрыли воздушные массы из северных районов. Холодный воздух опустился на землю, за считанные минуты влага сконденсировалась, и миллиарды лёгких капель повисли как в невесомости. Туман был таким густым, что, продираясь сквозь него, жители, будто привидения, то появлялись, то про падали в молочно-желтоватой массе, на ощупь пробираясь к своим автомобилям, автобусам и метро. Индивиды как один прятали шеи в высокие воротники суконных пальто, словно улитки – головы в раковины.
Сейчас туман уже рассеялся. За день люди и механизмы чуть прогрели атмосферу над городом. За окном была противная хмарь, водяная взвесь висела в воздухе сплошной пеленой, занимая, как казалось, всё пространство от неба до земли. Несмотря на то, что дождь закончился ещё вчера, влажность была такой, что каждый, кто осмелился выбраться на улицу с утра, мгновенно промокал с головы до пят.
Марк знобливо поёжился, представив, какая участь ждёт его там, на улице, и отвернулся от удручающего пепельно-серого пейзажа за окном.