Конструкт
Шрифт:
– Я не знаю, инспектор. – В голосе Анны, кажется, послышались жалобные нотки. – Я ведь ничего для этого не сделала. – Защищаясь, она на секунду закрыла лицо руками. – Я просто написала тесты, как и все остальные! – В бессилии сжав кулачки, девушка в молящем жесте всплеснула руками на уровне груди.
– В чём причина ваших эмоциональных реакций в последнее время? – R-0 бросил беглый взгляд на экран дисплея, на котором показания датчиков заметно изменились, и слегка сбавил напор.
Пытаясь найти ответ на этот вопрос внутри себя, Анна невольно повернула голову чуть
Набрав полную грудь воздуха, она спокойно произнесла:
– Мой возраст пока ещё нестабилен, я не могу контролировать себя в полной мере, но я сделаю всё, чтобы это не повторилось, – Анна говорила рассудительно и монотонно, сделав небольшой акцент на последних словах. Она внимательно посмотрела на офицера. Её собственное лицо в этот момент выражало высшую степень раскаяния и горечи, а на лбу и в уголках глаз замерли мимические морщины, свидетельствующие о том, что она искренне сожалеет о своих прошлых проступках.
R-0 на мгновение как будто бы задумался.
– Вы свободны, – холодно и бесстрастно произнёс он. – Служащие проводят вас к выходу.
– Что? – Невольный возглас, вырвавшийся из уст Анны, прозвучал надрывно и неуместно в установившейся тишине.
– Вы. Можете. Идти, – с нажимом, разделяя слова тяжёлыми паузами, произнёс R-0, словно забивая в крышку гроба последние гвозди. После чего он перевёл взгляд на показания датчиков и общую статистику допроса, что была на экране перед ним, и, как казалось, полностью потерял интерес к девушке.
В ту же секунду дверь за его спиной открылась. В комнату вошёл уже знакомый Анне оператор, похожий на хирурга в белом халате, который, словно паук, быстрыми, отточенными движениями стал распутывать паутину датчиков и проводов вокруг неё. Но Анна толком не видела его, не воспринимала. Она находилась в каком-то потерянном состоянии. Она не могла сконцентрироваться на чём-то одном: стол, фигура R-0, мельтешащий вокруг неё оператор – всё это сливалось в одну бесформенную массу. Она не заметила, когда оператор закончил свою работу, и лишь когда где-то из глубины сознания донёсся его повторяющийся приказ: «Вставайте, вставайте я вам говорю!», девушка оторопело поднялась со стула.
До конца не веря, что допрос завершился, она торопливо направилась к двери, сопровождаемая оператором. Добравшись до дверного проёма, Анна ещё раз оглянулась через плечо на R-0, но тот сидел неподвижно спиной к ней. По другую сторону двери её ждали двое смиренных, члены специальной оперативной группы Управления безопасности, которые, не говоря ни слова, отконвоировали её к лифту. То напряжение, которое опутывало Анну в комнате для допроса, теперь отступило, и появилось чувство эйфории. Допрос завершен, и её отпустили домой. Через считаные секунды процессия исчезла из вида за закрывшейся дверью лифта.
Когда Анна скрылась за дверью, R-0 повернулся и внимательно вгляделся в зеркальную поверхность за своей спиной. Затем он встал, резким движением задвинул стул так, словно именно он был виновником всех жизненных неудач индивида. Стул с грохотом влетел
В соседнем помещении за той самой зеркальной стеной находился Итан. Когда R-0 вошёл в комнату, Итан сидел в задумчивости в удобном кресле, но в уголках его рта то и дело проскальзывала едва заметная улыбка.
R-0 вошёл в это ничем не примечательное помещение, пройдя от входа пару метров, чтобы дверь могла закрыться, он занял выжидательную позицию, скрестив руки за спиной и устремив невидящий взгляд перед собой. Он спокойно стоял, не произнося ни слова, и ждал, пока Итан, который, разумеется, слышал и видел всё, прокомментирует скоротечный допрос.
С полминуты в воздухе висело молчание. Оно не было неловким или тягучим, ведь оба мужчины в комнате прекрасно понимали, что произошло только что в зале по соседству. Итан, наконец, соизволил обратить своё внимание на вошедшего и первым нарушил молчание.
– Что ж, всё прошло именно так, как я и ожидал, – он произнёс эти слова медленно, словно растягивая, но достаточно громко для того, чтобы R-0 услышал нескрываемое удовлетворение в голосе личности.
– Но, хранитель Итан, – R-0 с плохо скрываемым нетерпением обратился к начальнику, – данные осциллографа свидетельствуют о том, что на несколько вопросов индивид Рауш отвечала неправду. Почему вы не дали мне завершить начатое? – Теперь в голосе подчинённого проскочили нотки лёгкого удивления и разочарования от того, что его непосредственная работа, которую он мог завершить уже сегодня, так и не была закончена из-за прямого приказа его непосредственного руководителя.
«Это что ещё за интонация? – Итан внутренне скривился. – Подчинённый смеет ставить под сомнение, пусть и неявное, решение руководителя?» Но он пребывал в слишком хорошем расположении духа, чтобы реагировать на такие мелочи.
Поэтому он даже соизволил ответить своему сотруднику:
– R-0, вам стоит лучше делать свою работу, а мне позвольте делать свою, – в голосе Итана одновременно были слышны саркастические и угрожающие нотки. – Я сейчас не интересовался вашим мнением, но так как сегодня замечательный день, расскажу, почему приказал вам игнорировать показания осциллографа и прервать допрос, – голос личности чуть смягчился.
Он поднялся с кресла и начал мерить комнату широкими шагами, явно выражая тем самым нетерпение.
– Вы видите только часть мозаики. Да, девчонка не сказала правду. Да, она скрывает от нас что-то, и этот факт уже сам по себе повод для того, чтобы отправить её в отдел смирения, вслед за родителями. Но разве наша цель – это заставить одного человека уважать Общество и порядок? – Итан остановился как вкопанный, а его вопрос повис в воздухе тяжёлым грозовым облаком. Взгляд личности был устремлён на подчинённого. В этот момент R-0 непроизвольно выпрямился и встал по стойке смирно. Вопрос был риторическим, поэтому он благоразумно промолчал, ожидая продолжения монолога руководителя.