Констрикторы
Шрифт:
– ...к сожалению, методика ни чем не подтверждена и нуждается в длительной дополнительной проверке. У нас нет такого времени...
Альбина сжала губы, и рот ее начал наполнятся чем-то соленым. Видение не покидало ее... да это и не было простым видением: она не сомневалась, что и в самом деле смотрит на мир сейчас глазами погибшего человека и видит, как на него направляется автомат, как...
– Нет!!!
– заглушая трески выстрелов отчаянно выкрикнула она и
– Девушка, вам помочь?
– ...припадочная наверное...
– Давайте руку...
– Нет... нет...
– уже чуть слышно пролепетала она, кусая губы. Все было кончено. Жить не хотелось.
– Когда все те же военные появились снова, она уже знала - пришли за ней и встала, не дожидаясь приглашения. В полном молчании перед ней распахнулась дверь, проплыл унылый однообразный коридор, пропускник... "Странно, - равнодушно и опустошенно думала она, глядя по сторонам, - его не уводили так далеко..."
Последняя дверь убралась с дороги, бросая ей в лицо волну неожиданно свежего воздуха.
За дверью был день - сероватый, в меру пасмурный, с пятнистым от облаков всех оттенков небом. Мелкая утоптанная трава вокруг скучных строений выглядела темной и неживой.
Они остановились на пороге, и только тогда девушка почувствовала, как сильно дрожат ее ноги. "А может, это - сон? Кошмарный сон, среди кошмарной жизни..." - устало подумала она, глядя на неторопливо подъезжающий автомобиль.
– Это она?
– Да. И она будет молчать...
– раздались один за другим два голоса.
Альбина мелкими глотками втянула в себя воздух. "Вот и все... проговорила она неслышно, - вот и все..."
– Садитесь, - равнодушная рука военного подтолкнула ее к машине. Альбина покорилась. В ноздри ударил сильный запах бензина и кожи от сидений - видно, автомобиль был еще новым. Девушка упала на заднее сидение и зажмурилась.
– Ала...
– прозвучал над ухом знакомый голос, выводя ее из оцепенения. Тот самый голос, что делал это уже не раз.
– Вы?
(Разве не так в точности ахнула Эльвира, впервые увидев его? Ох, везет же некоторым ходить в "живых мертвецах").
– Ала...
– повторил он, беря девушку за руку.
Больше он не сказал ничего.
Разговор еще предстоял - долгий и сложный, в котором ей надо было доказать, что он не мог поступить иначе, признаться, что он предал предал для того, чтобы не предать, чтобы выжить и однажды рассказать правду, да и просто выкупить у судьбы ее жизнь. Надо было подготовить девушку к тому, что она стала на время заложницей,
Все это было еще впереди, а пока они сидели рядом, держась за руки и глядели друг другу в глаза.
Глядели, глядели, глядели...
А в это время в том, погибшем городе зашевелилась одна из лежащих на земле фигур. Застонала, приподнялась на локтях, превозмогая боль пощупала лежащую рядом сумочку и снова замерла, заслышав стрекотанье низко летящего вертолета.
И от спасателей порой стоит спасаться.
Вертолет стих, исчез, кто-то протопал мимо, и лишь дождавшись полной тишины, Эльвира позволила себе привстать. От удара о мостовую ломило все тело, перед глазами прыгали мелкие искорки, позволившие ей все таки разглядеть находящийся неподалеку круг канализационного люка. "Как жаль, что так нельзя проползти до границы", - подумала она, скрываясь под рубчатой крышкой.
Ей тоже предстояло еще многое - и поиск приемлемого для отдыха места, и добыча запасов продуктов на то время, как вверху будет произведена дезинфекция, да и вообще выбор правильной линии поведения: прятаться ли с самого начала, или сделать тайничок для блокнота.
Все это еще было впереди.
Ехала по дороге машина.
Держась за стены подземных туннелей шла в темнота одинокая женщина.
Невозмутимо, как до катастрофы, плескалась река, шелестели ветки деревьев, и солнце смотрело сквозь обрывки облаков так же, как следующей ночью луна, и не было дела ни до этой отшумевшей в людском обществе бури, ни до большинства других бурь.
ЭПИЛОГ
– И все же ты зря так поступил, - проговорила Альбина, присаживаясь на диван возле "тихого".
– Ты так считаешь? Значит, ты права, - отозвался он, не отрывая взгляд он пестрого телеэкрана.
– Зря, - повторила она, присоединяясь к его занятию, хотя и не могла понять, сколько времени можно спокойно смотреть на ненавистное лицо "спасителя человечества".
Впрочем, на этот раз телецентр решил немного поразнообразить надоевшую программу.
От неожиданности "тихий" подался вперед, а Альбина приоткрыла рот: движения бывшего полковника Хорта стали замедляться, замедляться, замедляться...
Нет, это не было началом болезни: просто что-то не сработало в телеаппаратуре, да и оператора за это потом уволили - чтобы у зрителей не возникало нехороших ассоциаций...