Константа
Шрифт:
Нервы Александра Шварца натягивались всё сильнее, превращаясь в тугую струну. С высоты профессионального опыта он понимал, что подобная реакция недопустима в его работе, но не мог ничего с собой поделать. Александр посмотрел на наручные часы, закрыл на мгновение глаза, глубоко вздохнул и негромко покашлял, привлекая к себе внимание.
– Евгений, раз уж вы заплатили весьма приличную сумму и всё-таки пришли на сеанс, может, мы хотя бы немного поговорим? – спросил доктор Шварц очень глубоким, невероятно
– О чём? – грубо ответил Новиков, даже не поворачивая головы.
– О чём хотите, конечно же. Ведь именно для этого люди приходят ко мне – поговорить, обсудить какие-то проблемы, личные переживания. Для начала скажите, что вас беспокоит? Вы ведь помните, почему вы здесь?
– Нет… – выпалил Евгений, но потом нехотя добавил: – Жена велела ходить.
– Жена, говорите? А вы сами не испытываете никаких проблем, нет желания в себе что-то изменить?
Евгений пожал плечами, а потом всё-таки развернулся к доктору и взглянул на него с долей пренебрежения.
– Не знаю. Нет, наверное. Я такой, какой есть. Что тут поделаешь? – риторически спросил он.
Доктор Шварц чуть заметно улыбнулся.
– Знали бы вы, как часто мне приходится слышать подобную точку зрения от своих пациентов. Но смею вас заверить, что человек на самом деле очень податливое и пластичное существо. Изменения заложены в нас природой, и нет ничего невозможного для нашего разума, стоит только захотеть. Но хорошо, допустим, вы не видите проблем, но что тогда видит ваша жена, чем она недовольна?
– Да всем! – раздражённо усмехнулся Евгений. – Сложно сказать, чем она вообще бывает довольной.
– И всё же вы здесь, а значит, её мнение вам небезразлично.
Евгений с тяжестью выдохнул и откинулся на спинку дивана. Этот разговор давался ему очень трудно. Несмотря на то что у адвокатов хорошо подвешен язык, они с лёгкостью находят аргументы и способны парировать любую словесную атаку, Новиков крайне не любил обсуждать личные темы, тем более с незнакомыми людьми. Он моментально становился замкнутым, угрюмым и неразговорчивым.
– Она говорит, что у меня бывает немотивированная агрессия, – с трудом подбирая слова, ответил Евгений.
– Вы с ней не согласны?
Александр сделался ещё более заинтересованным, чем раньше, явно ощущая, как барьер из толстого льда, наращённый годами беспристрастной юридической практики, дал огромную трещину. Доктор удобнее сел в кресле и поправил пальцем сползшие на нос очки.
– Агрессия не бывает немотивированной, вам ли не знать, доктор? – небрежно бросил в ответ Евгений.
– Соглашусь. Кроме случаев серьёзных психических отклонений, но даже там агрессия не является немотивированной,
– Я не совсем понимаю…
– Я хочу сказать, Евгений, что у всех проблем должно быть рациональное зерно, и наша задача – отыскать его. Если у вас проблема с контролем эмоций, повышенная агрессии, то нужно понять, что её вызывает.
Новиков неосознанно спрятал взгляд.
– Я иногда плохо себя контролирую, когда выпью, – признался он.
– У вас есть проблемы с алкоголем?
– Да нет у меня никаких проблем! Все выпивают, что за глупости?!
Евгений моментально завёлся и попытался закрыться, почувствовав, как доктор запустил в него свои когти.
– Спокойнее, прошу, мы просто делимся друг с другом наблюдениями, вам ничто не угрожает. Никто и никогда не узнает о нашем разговоре.
– В любом случае это мелочи жизни, – пробубнил в ответ Евгений и скрестил на груди руки.
– Возможно для вас это мелочи, но ваша жена так не считает. Ведь поэтому вы здесь?
Новиков нервно подвигал челюстью и решил промолчать.
– Скажите, Евгений, вы когда-нибудь причиняли вред другим во время такого неконтролируемого приступа агрессии? – осторожно и медленно произнёс доктор Шварц.
– Не помню, – резко выпалил Новиков и опять отвернулся к окну, а потом внезапно добавил: – Вы видели это странное сияние в небе?
– Евгений, сосредоточьтесь, пожалуйста, на нашем разговоре, остального мира сейчас не существует. – В голосе доктора впервые прозвучали чуть заметные властные нотки. – Так всё-таки, вы не помните или не хотите помнить?
Новиков снова повернулся к доктору, но на нём уже не было лица, он совсем поник.
– Не знаю, во время приступа злости я себя не контролирую. В голову будто ударяет что-то, и я могу…
У Евгения зазвенело в ушах, в висках больно кольнуло, и на него нахлынули обрывки таких чужих и неправильных воспоминаний. Он услышал крик своей жены, такой пронзительный и обжигающий, потом услышал удар. По телу Новикова прокатилась мелкая дрожь. Он обхватил голову руками и сильно сдавил, чтобы унять тревожные видения.
– Евгений, с вами всё в порядке? Если этот разговор причиняет вам боль, мы можем сменить тему, – обеспокоенно спросил психотерапевт.
Евгений опустил руки, взглянул на правую ладонь, а потом зачем-то потрогал щёку.
– Доктор, вам знакомо чувство дежавю?
В голову снова ворвались воспоминания и отозвались острой болью. Евгений увидел улыбчивое лицо мужчины с бородой, чем-то напоминающего доктора Шварца, но в каком-то нелепом свитере.
– Алексей? – Новиков поднял испуганный взгляд. – Я уже задавал этот вопрос. Я помню. Я помню…