Константа
Шрифт:
Вот только жилище Евгения было не такое помпезное, как у его соседей, да и находилось в самом дальнем конце посёлка. Будто гадкий утёнок в изгнании у стаи уже белых лебедей. У него был небольшой двухэтажный дом из жёлтого кирпича со скромной отделкой и обычной травяной лужайкой перед входом, за которой мало кто ухаживал. Несмотря на то что Евгений прослыл в городе известным и уважаемым адвокатом с баснословными гонорарами, он всё равно не мог себе позволить такой шикарной жизни, о которой мечтал и к чему всегда стремился. Но он пожертвовал всем, чтобы хоть одной ногой оказаться среди самых успешных господ города. Отдал все накопленные богатства, влез в огромные долги, но всё-таки
Жена Евгения не до конца разделяла стремления мужа. В отличие от него, ей каждый день приходилось мотаться на работу в город и обратно, на что уходила уйма времени. Семейный бюджет распылялся на поддержание видимости успешной жизни, из-за чего у них был один автомобиль на двоих, что также не придавало стабильности в отношениях и часто приводило к спорам. Но сегодня был другой случай. Пока жена была на работе, Евгений устроил себе небольшой отпуск после очередной победы на судебной арене.
Первый этаж их общего дома скорее походил на небольшую квартиру-студию, где компактно разместились скромная кухня рядом с входной дверью, обеденный стол по центру и гостиная или, вернее, уголок для вечернего отдыха. Здесь у стены стоял огромный телевизор, а перед ним – любимый диван Евгения: невероятно мягкий и ласкающий взор приятным бежевым цветом. Именно здесь хозяин дома мирно дремал перед включённым телевизором, где показывали очередную сводку новостей. Евгений сам не заметил, как провалился в сон под убаюкивающий и безэмоциональный трёп говорящих голов с экрана. Но тут неожиданный удар из темноты вырвал Новикова из сна. Он рывком подскочил на диване, задыхаясь от сковавшего его страха и давящего внутри чувства, потом сел на край и попытался отдышаться. Евгений не понимал, что с ним происходит: перед глазами кружили образы из ночных кошмаров, голоса неизвестных ему людей. Он впился в голову ногтями, будто желал разодрать её на части и вытрясти дурные мысли, не дававшие ему покоя.
– Это всё сон, очень дурной сон, тебе нужно успокоиться, – уговаривал себя Евгений, раскачиваясь взад-вперёд на диване. – О нет, похоже, это опять началось…
Тем временем диктор из программы новостей продолжал свою заунывную тираду, ещё больше нагоняя тревоги:
«…к этому часу неизвестно, что стало причиной конфликта. Лидеры других стран призвали немедленно прекратить огонь и сесть за стол переговоров. В это же время глава Альянса назвал слова нашего президента недопустимыми и потребовал прекратить эскалацию ситуации и отвести войска от границы. На что МИД подчеркнул, что все действия нашего государства являются лишь ответом на увеличение военного присутствия стран Альянса у наших границ. Напоминаем, что сегодня по неизвестной причине войска Альянса открыли огонь по группировке наших пограничных войск. Пока что данный инцидент не удаётся уладить и все призывы прекратить огонь не увенчались успехом. Президент уверил, что сделает всё возможное, чтобы…»
Евгений схватил пульт с небольшого кофейного столика перед диваном, выключил телевизор и следом запустил в него пультом от злости.
– Идите все к чёрту! Достали! – громко рявкнул Новиков.
Пошатываясь он встал с дивана и побрёл на кухню. Теперь к атакующим его мыслям добавился раздражающий свист в ушах, сквозь который до него доносились неразборчивые голоса из ночных кошмаров. Оказавшись на кухне, он нашёл в одном из навесных ящиков пластиковую баночку с таблетками и судорожно проглотил
На кофейном столике завибрировал мобильный телефон, а потом раздался мелодичный и негромкий звонок. Евгений вернулся в гостиный уголок, взял трубку в руки и увидел на экране вызова долгожданное имя.
– Катя? – сдавленным голосом спросил он, нажав на кнопку. – Это ты?
– Конечно, я, дурачок, – удивился приятный женский голос на другом конце телефонного звонка и игриво спросил: – У тебя что, есть другие Кати на примете?
Евгений облегчённо выдохнул, сам не зная почему.
– Я просто рад, что ты позвонила.
– Ты какой-то странный, у тебя голос дрожит. У вас там всё хорошо?
– Да-да, не волнуйся, я просто задремал у телевизора, и сон плохой приснился.
– Насколько плохой? – серьёзным тоном уточнила Катя.
– Да всё уже, забудь, меня отпустило.
– Ну хорошо, ты меня так не пугай. Вообще, я звоню сказать, что немного задержусь в институте.
– С Алексеем?! – неосознанно выпалил Евгений.
– С каким ещё Алексеем, ты о чём? Не дури. Ко мне тут дипломники нагрянули со своими вопросами, но я постараюсь быстрее со всем разделаться – и сразу домой. Если пробок не будет, то вернусь через пару часов, хорошо?
– Хорошо…
– Ты свои таблетки принимаешь? – внезапно и с подозрением спросила Катя.
– Принимаю, не волнуйся.
– Смотри, а то расскажу всё доктору Шварцу. Не будешь пить таблетки – кошмары опять вернутся, – обеспокоенно сказала она, а потом, резко сменив тон, весело добавила: – Кстати, у нас тут билеты предлагают за полцены на оперу «Орфей и Эвридика». Мне взять? Ты вроде давно хотел сходить?
– Билеты? – оживился Евгений. – Ого, конечно, такое я не могу пропустить.
– Тогда отлично. Ну всё, не забудь дочку уложить спать, ей завтра рано вставать, а я побежала, скоро увидимся, целую.
Катя сбросила звонок, даже не дождавшись ответа. Дочку? Почему-то эта фраза вызывала небольшое смятение и новый приступ шума в голове Новикова. Он положил телефон обратно на столик и начал усиленно массировать виски.
– Папа, с тобой всё в порядке? – послышался тоненький детский голосок совсем рядом с ним.
На лестнице, которая вела на второй этаж и примыкала к гостиной, стояла маленькая девочка лет пяти, одетая в светло-розовую пижаму. Угольно-чёрные волосы, свисающие до плеч, чуть вздёрнутый носик и глубокие карие глаза – она будто маленькая копия своей мамы. Девочка крепко прижимала к груди мягкую игрушку в виде чёрного кота и чуть слышно шмыгала носом. Она успела спуститься на середину лестницы, и, вероятно, слышала разговор своих родителей, и сейчас немного смущённо и встревоженно смотрела на отца, переминаясь от холода на ступеньках своими босыми ножками.
– Да, милая, папа в порядке, просто немного устал.
Евгений вдруг почувствовал, как начинают расцветать все краски жизни, как отступают страх и шум в голове, проходит чувство тревоги, потерянности, затихают голоса и чужие воспоминания. Весь остальной мир и невзгоды отступили на второй план, а мысли заняла его главная гордость – любимая дочка Анна.
– Это мама звонила? – спросила девочка, продолжая крепко обнимать пушистую игрушку.
– Да, золотце, мама сказала, что немного задержится на работе.