Конспект

Огурцов Павел Андреевич

– Нi, дуже вже тихо, можуть десь почути. Дiждемося ранку, так домовились.

Когда рассвело, поели и начали. Если прислушаться – иногда из ближайшего дома слышен глухой стук. А кругом так же тихо, как и ночью.

– Це тут тихо, а там люди повставали, гомонять та гуркотять, то вже не так i чути, – сказал хозяин.

Александра Николаевна молча удивлялась: зачем столько заготавливаем, всего не унесешь, оставим – растащат.

– Хозяин, – она не говорила «хозяин», а называла

его по имени–отчеству, – сколотил сани, а мы ему помогали.

Погрузили заготовленное. Перевязали веревками. Зашли в дом, закрыли наружную дверь – ее хозяин не разрешил снять. Снова мерзнем. Дочь хозяина хотела затопить печь, он сказал:

– Пiде дим, хтось побаче.

Второй раз поели. К еде дочь достала бутылку с водкой – меньше половины, невестка – бутылку домашней наливки и стаканы. Смешали и выпили. Стало веселей. Когда стемнело, отправились не сразу – еще ждали. Двое впряглись, двое толкали. Везти было тяжело, менялись местами. Везли долго.

– Я так устала, не стала дожидаться чаю, заснула, как убитая.

На заготовки ходили несколько раз.

– Треба йти, – говорил хозяин, – поки є що брати. Живемо голодно, а як стане ще й холодно, хто зна, чи видужаємо.

Дошло до того, что пилили большие фруктовые деревья. Раз пошли на разрушенный завод, но издали увидали каких-то людей и вернулись. Топлива заготовили столько, что стали экономить уголь.

Шел на курорт через Матросскую слободку, поглядывая на дома и людей. Будто мог узнать дом, в котором жила Александра Николаевна, и людей, которые ее приютили. Посмеивался над собой, но и на обратном пути поглядывал. В городе встретил старичка-учителя. Заулыбались.

– Ну, как ваша работа?

– Закончил. Завтра будут рассматривать.

– Интересно бы посмотреть.

– Пойдемте, я вам покажу.

– А где она?

– В горисполкоме.

– Неудобно.

– Почему неудобно? Вы мой консультант. И вдруг – неудобно!

– Ну, какой я консультант.

– Пошли, посмотрите. Проект не у начальства, а в комнате, в которой я работаю.

– Все равно неудобно. Небось, многоэтажными домами застраиваете?

– Какими там многоэтажными! Канализации-то нет.

– И не предусматриваете?

– Это проект всего лишь первоочередных мероприятий, минимум для более-менее сносной жизни. Все остальное – после. И до Бердянска дойдет очередь на разработку генерального плана.

– И железную дорогу в порт оставляете?

Так не хотелось огорчать!..

– Наметили другую трассу – под горой.

– Думаете, – согласятся?

– Надеюсь.

– Дай-то Бог! А собор сохраняете?

– Конечно. Что за вопрос?

– Так ведь другие церкви снесли.

– Теперь ветер

подул в другую сторону. Сталин с патриархом чуть ли не в обнимку фотографировались.

– Ну, ветер… Сегодня туда, завтра – сюда… Собор старый.

– Я знаю. Был в нем в воскресенье. Между прочим, я там видел семью, наверное: пожилой мужчина, дама и девушка. Она говорила с ними по-французски.

– Это бывшие эмигранты.

– Да как же они могли вернуться? Война.

– Говорят, он работал в Иране, в какой-то французской фирме.

– А-а… А вы в соборе не бываете?

– Мне нельзя. Я – педагог.

– Даже теперь?

Старичок вздохнул.

– Официально ничего не скажут, а с глазу на глаз... И такую обстановку создадут, что сам уйдешь. А не уйдешь, так придерутся к чему-нибудь и уволят. Неужели вы не понимаете? Советский педагог – и ходит в церковь... В этом соборе я венчался...

Мне стало неловко.

– Знаете что? Раз вы стесняетесь зайти в горисполком, я принесу вам вечером проект. Если вам интересно.

– Интересно-то интересно. И очень. Да удобно ли?

– Да хожу ведь с ним по организациям! Согласовывать. Давайте договоримся о времени.

Когда я поздно вечером от него уходил, он предложил мне в подарок генеральный план, утвержденный Николаем Первым. Я решительно отказался:

– Для работы он мне не нужен, для себя я снял копию, а для вас он – ценный экспонат коллекции.

– Вот и оставьте мне копию.

– Нет, нет. Об этом не может быть и речи. Неужели вы думаете, что у меня совсем нет совести, и я могу его забрать?

Я записал его адрес.

Согласование проекта проходило благополучно, без сюрпризов. После вопросов и выступлений я сказал, что если Первомайский завод будет расширяться по склону верхней террасы, то перекроет трассу, намеченную для переноса ветки в порт.

– Нельзя этого допустить. Извините за военную терминологию, – придется стоять насмерть.

– Да, конечно, – сказал председатель, но в голосе его не было уверенности, и по тому, как они переглянулись, я понял, как мало зависит от них. Да и по Запорожью я уже знал об этом.

– Кончится война, – сказал секретарь горкома, – поставим вопрос о переносе ветки, добьемся поддержки, и тем самым будет исключено расширение завода в сторону горы. Другого пути у нас нет.

– Почему же нет? В курортном городе вообще не стоит развивать промышленность.

– Это вы оставьте! – сказал председатель. – В прошлом году ваш начальник тоже толковал: Осипенко должен быть городом-курортом. Где город, а где курорт! И город будем развивать, и курорт не зажмем. Видели, сколько там свободной территории?