Консорт

Линде К. А.

– Да, – Кэл потерла руки, дрожа всем телом. – Мурашки.

– Да. С этим местом что–то не так.

– Не отставай, – рявкнула Авока на Дина, когда он начал открывать рассыпающиеся двери и заглядывать в обрушившиеся комнаты и пустые здания.

Их группа собралась вместе и следовала за Авокой вглубь развалин города.

Глаза Кэл расширились от удивления.

– Почему я не знала об этом месте? – спросила она.

Алви ткнул ее локтем.

– Это место под запретом.

– Так и должно быть, – рявкнула Авока.

– Но

это не так далеко. Я должна была хотя бы слышать о нем.

– Многим детям не рассказывают о нем до их теста волка–одиночки, – сказал Алви.

– Я не ребенок!

– Конечно. Но твоя мама оторвет мне голову, узнав, что я водил тебя сюда.

– Ты уже тут бывал?

Алви взглянул на Авоку и кивнул.

– Один раз. Наша группа попала сюда ночью перед тем, как я отправлялся на свое Представление в Бьерн. Мы брели сквозь снег и были пьяными.

Кэл рассмеялась, и это звучало неуместно.

– Это даже не история, – сказала Сирена. – Ты все время напиваешься?

– Тихо! – рявкнула Авока. – Уважайте мертвых.

После этого разговор прекратился. Было непросто забыть, что они были там, где умерли сотни лифов. Ощущение исходило от камней, по которым они шли, от мертвой травы, отравляя то немногое, что еще оставалось.

Авока остановилась перед развалинами огромного здания. Может, это был замок когда–то. Внутри доски были почерневшими.

– След пропал, – сказала Авока. – Или он всюду. Призраки точно тут были. Во всем городе. Они словно захватили развалины. Я ощущаю это в камнях и воздухе. Я даже не могу взять магию из воздуха. Он ощущается… грязным.

– Мы не можем искать во всех домах, – сказал Алви. – Город большой. Нужно разделиться.

– Нет, – тут же сказала Авока.

– И я думаю, что не стоит, – добавил Алви.

Авока покачала головой.

– Поищем место священного дерева, а потом пойдем обратно. Если тут их больше нет, мы их упустили.

Авока толкнула дверь в разбитый бальный зал.

– Почему дерево священное? – спросила Кэл, когда они вошли.

– Потому что тысячи лет назад его принесли из мира моих предков как символ магии и жизненной силы нашего народа. Когда они обнаружили эту землю, они выбрали три места, где построили новые дома для своих детей и детей их детей. Одни взяли саженец в Скрытый лес, где все еще живет мой народ в Элдоре, другой саженец попал в Изолу в Келле, где гражданская война уничтожила их народ задолго до моего рождения. А еще один попал сюда, в Аонию. Как видишь, тот, кто уничтожил город, сильно постарался.

– Уж очень сильно, – пробормотала Кэл.

Они прошли по бальному залу, поднялись по ступенькам, попали в круглую комнату с множеством дверей. В центре было священное дерево. Хоть оно почернело, сгорев, даже в смерти оно было величественным.

– Кто–то явно тут был, – отметил Дин.

Алви нахмурился.

– Да. Тут нет обломков.

Кэл опустила руку на пол и провела пальцем по мрамору.

– Кто–то подмел? Призраки

заботились о священном дереве?

Авока оглядела комнату.

– В этом нет смысла. Какое существо будет пытаться украсть людей из вашей деревни, но заботится о священном дереве?

– Знаете, – сказал Алви, – когда я был тут в прошлый раз, комната была закрыта стенами. Мы пытались добраться до дерева, но пути внутрь не было. Даже забраться на крышу не удалось. Мы пытались.

Авока мрачно на него посмотрела.

Он поднял руки, словно говоря: «Что? Я был глупым ребенком!».

– Тот, кто был тут, даже протер зеркало, – крикнул Дин из другой части комнаты. – Похоже на окно.

– Нет! – закричала Авока, испугав всех. – Не смотри туда.

Дин отскочил, словно она его ударила.

– Почему?

– Создательница! Ты чуть не посмотрел в Зеркало правды.

– Что–что? – Кэл поспешила в другую часть комнаты.

– Зеркало разбили бы, – сказал Алви. – Они же сделали все это.

– Его не разбить. Его могли бы переместить, но это невозможно, – Авока провела рукой по резьбе на боку высокого зеркала. – Видите? Кто–то пытался отцепить его от стены. Чары, что держат его тут, будут работать до конца времен.

– Что оно делает? – спросила Сирена.

Авока покачала головой.

– Оно показывает правду. Не ту, которую хочется увидеть, а ту, которую нужно увидеть. Прошлое, настоящее и будущее. В Эмпории говорят, что тот, кто увидит в Зеркале будущее, не станет прежним. Мне говорили, что лиф предвидел, что магия пропадет, до Боя Света и сошел с ума.

– Это просто зеркало, – сказала Кэл. – Как оно может свести с ума?

Авока отвернула Кэл от зеркала, сжав ее плечо.

– Давайте не будем узнавать, ладно?

– Я бы хотел узнать кое–какую правду, – пробормотал Алви.

– Не так.

– Если Авока говорит, что оно может навредить, Алви, то лучше у нему не лезть, – сказала Сирена. – Идемте. Мы тут не за этим.

Сирена почти обошла мертвое дерево, когда поняла, что не все были с ними. Она оглянулась на зеркало и охнула.

– Дин, нет!

Но было слишком поздно.

Дин повернулся к Зеркалу правды и смотрел в его глубины.

– Авока! – позвала Сирена, побежав за Дином.

Сирена сжала его руку и попыталась оттащить от зеркала. Но он застыл, его словно удерживала перед зеркалом сильная магия.

– Прошу! – закричала она. – Что за правда тебе так отчаянно нужна?

Глаза Дина расширились, стали как блюдца, и его зрачки расширились.

– Нет, – охнул он. – Прошу, нет! Нет!

Слезы лились по его лицу, и Сирена беспомощно стояла там, смотрела, как он раскрывает то, что должен был знать. Авока потянулась к ней, но Сирена оттолкнула ее.

– Это его бремя, Сирена, – сказала Авока.

– Ты сказала, что он может сойти с ума! – завопила Сирена.

– Может. Он знал риск, но сделал это. Так поступают те, кто отчаянно хочет знать.