Конноры и Хранители
Шрифт:
— Тебе необходимо помыться и сменить одежду, — решительно заявила Марика. — Нельзя в таком виде появляться на Совете.
— Я бы с радостью, — заметил Стэн, — но…
— Никаких «но», — перебила его сестра. — У нас масса времени. Здесь помыться — плёвое дело, и для этого не нужно звать слуг. Пошли, — она увлекла Стэна за собой, — сейчас примешь душ… нет, лучше ванну. Ты ведь очень устал?
— Просто падаю с ног, — признался он.
— Тогда горячая ванна будет в
Марика подвела Стэна в соседнюю комнату, такой же длинны как спальня, но втрое меньше по ширине. Одна из её стен целиком состояла из зеркала, а три остальные и пол были выложены квадратными мраморными плитками, плотно подогнанными друг к другу. Добрую четверть помещения занимала вместительная, попросту огромная белая лохань. К ней от стены была подведена изогнутая в форме буквы «Г» блестящая металлическая трубка — очевидно, для воды.
— Это мыльня, — объяснила Марика, о чём, впрочем, Стэн и сам догадался. — По-здешнему, ванная комната. А это, — она указала на лохань, — ванна.
Пока Стэн с любопытством глазел по сторонам, Марика склонилась над лоханью, одновременно повернула две ручки — с красным и синим колпачками — и из крана хлынула вода, от которой поднимался пар. Лохань стала быстро наполняться. Марика подставила под струю пальцы, ещё немного повернула ручку с синим колпачком, затем выпрямилась и сказала брату:
— Скоро ванна будет готова. Как видишь, здесь не надо нагревать воду никаким колдовством. В кран поступает и горячая и холодная, их можно смешивать по своему усмотрению.
— Неплохо, — промычал Стэн, внимательно рассматривая странной формы предмет, стоявший под стеной рядом лоханью. Он ему что-то смутно напоминал… Наконец Стэн сообразил: — Ага! Это здешний туалетный стул, верно?
— Точно, — кивнула сестра. — Называется унитазом. И устроен гораздо сложнее… Так, ладно, теперь мыло, — Марика задумчиво посмотрела на полки, уставленные всякой всячиной. — Гм, какое же тебе дать?… Ага, вот это. — Она выбрала кусок мыла розового цвета и положила его на край лохани. — Пахнет приятно и ненавязчиво. Шампунь… нет, обойдёшься. Надо уметь им пользоваться. Что ещё?… Да, чистое полотенце.
Марика выбежала из ванной и почти сразу вернулась с большим ворсистым полотенцем в руках.
— Когда помоешься, — сказала она, вешая полотенце на крючок возле лохани, — завернёшься в него. Не вздумай натягивать грязную одежду… Кстати, ты голоден?
— Нет. У Буковича я наелся до отвала.
— Хоть это хорошо. Я не хочу оставлять тебя одного, а Алисы, чтобы послать её на кухню, сейчас нет.
— Она с твоим… отцом?
— Нет… И вот что, Стэн. Если тебе так трудно выговаривать слово «отец», называй его сэром Генри. А то меня уже раздражает, что ты вечно запинаешься.
Стэн смущённо потупился и сказал:
— Ладно, договорились.
— А
Поскольку к этому времени лохань уже наполнилась более чем наполовину, Марика перекрыла воду и вновь обратилась к Стэну:
— Ладно, не буду тебя стеснять. Раздевайся и лезь в ванну. Станешь тонуть — кричи; я тотчас приду на помощь.
Стэн провёл в ванной не менее получаса. Он хорошенько отмок в горячей воде, тщательно вымылся, а потом ещё долго лежал в удобной лохани, млея от удовольствия. Когда раскрасневшийся от купания Стэн вышел из ванной, его ожидал приятный сюрприз: на двух стульях возле кровати был аккуратно разложен полный комплект чистой одежды — от нижнего белья до камзола, шитой золотом княжеской мантии из алого шёлка и коротких кожаных сапожек.
Марика как раз расстилала постель. Перехватив удивлённый взгляд брата, она лукаво улыбнулась и сказала:
— Давай-ка быстренько надевай бельё и ложись в кроватку.
Затем повернулась лицом к стене.
— Ты снова включила свой портал? — спросил Стэн, продолжая пялиться на свою одежду (а что это его одежда, не было никаких сомнений). — Или сумела настроиться на мой?
— Ни то и ни другое, — ответила Марика. — Просто я вспомнила, как в прошлую нашу встречу ты говорил, что из-за спешки оставляешь часть своих вещей у Арпада Савича. Вот и попросила его… Стэн! — вдруг прервалась она. — У меня нет глаз на затылке, но мне кажется, что ты стоишь, как истукан, и ничего не делаешь. Зачем я тогда отвернулась?
— Ладно. Я сейчас.
Стэн освободился от полотенца, присел на край разобранной постели, надел подштанники и нижнюю сорочку, после чего лёг и натянул на себя одеяло. Постель была мягкая, а бельё — свежее и приятно пахло. Едва голова Стэна прикоснулась к подушке, им моментально овладела сонливость.
Марика повернулась к нему и спросила:
— Мне оставить тебя? Когда придёт время, я разбужу. Спи спокойно.
— Не уходи, — попросил Стэн. — Побудь со мной, пока я не засну.
— Хорошо, — с готовностью согласилась Марика и села в ногах постели.
Полы её коротенького халата слегка разошлись, открыв взору красивые бёдра. Стэн торопливо отвёл взгляд и перевернулся на другой бок, чтобы не поддаваться соблазну смотреть на наготу сестры.
«Определённо, — подумал он. — Такая одежда — сплошное бесстыдство».
А вслух произнёс:
— Очень милая комната. Ты совсем неплохо устроилась.
— Это спальня Алисы, — сказала Марика. — А моя по соседству. Но чаще я ночую здесь.
— Так почему… — Стэн приподнялся, однако сестра жестом велела ему лечь.