Конкурс киллеров
Шрифт:
Я молча приблизилась и вырвала у него свою обувку, ибо по некоторым причинам она была мне крайне дорога.
Взяв туфли в обе руки таким образом, чтобы их подкованные металлом крепкие высокие шпильки могли послужить оружием на тот случай, если кто-нибудь еще вздумает вякнуть мне какую-нибудь гадость, я отошла к стене и уже там обулась.
— Ну что я могу сказать? Очень эффектно, — язвительно произнесла возникшая рядом Ирка. — Это ты называешь «не привлекать внимания»?
— Молчи, несчастная, — раздраженно прошипела я. — Это все из-за тебя! Зачем было лупить меня по спине? Тебе
— Вот, кстати, о носителях, — неотвязная Ирка заговорщицки понизила голос. — Ты случаем во время своего показательного выступления снаряжение не растеряла?
Я опустила глаза, проверяя наличие спецснаряжения. Все было в порядке: на шее, покачиваясь, болтался мобил-драйв, на носках туфель перламутрово белели шарики моего персонального химического оружия.
Эти похожие на крупные жемчужины горошины я купила в магазине «Игрушки», в отделе «Сюрпризы». Там продаются всяческие удивительные и несимпатичные вещицы. Некоторым странным людям они кажутся забавными: пластмассовые мухи и тараканы, имитации отрубленных носов, пальцев и ушей, фальшивые собачьи какашки, пукающие подушечки, горький сахар и прочая гадость. Приобретенные мной «милые» штучки называются «Кака-Бяка». Такие невинные с виду, эти жемчужинки, растворяясь в воде, дают густую зловонную пену мерзкого желто-зеленого цвета. Не знаю, кому такой фокус может казаться забавным! Впрочем, я собиралась сама проделать его в ближайшее время.
— Ну, приступим? — Ирка азартно потерла ладони.
— Пять минут на релаксацию, — попросила я. — И хорошо бы чего-нибудь выпить, в смысле, попить…
— Тогда уж и поесть заодно, — согласилась Ирка.
Она огляделась, указала мне направление, и мы вдоль стеночки, стараясь не привлекать к себе внимания — хватит, уже привлекли! — подплыли к фуршетному столу. Первым делом я налила себе стакан апельсинового сока и залпом его осушила.
— На, заешь, — подруга протянула мне бутерброд с икрой.
— Ты же знаешь, я терпеть не могу красную икру, — поморщилась я.
— Тогда кормись самостоятельно! — Ирка повернулась ко мне спиной и принялась без разбору наваливать на большую плоскую тарелку пирожки и бутерброды.
Беззвучно возникший рядом официант с подносом, полным снеди, с профессиональной ловкостью моментально заделал бреши, пробитые Иркой в пирожковых стенах. А я высмотрела на подносе крошечные корзиночки с кремом и кусочками фруктов и потянулась к ним:
— Можно?
— Конечно! — радостно отозвался официант. — Берите-берите! Да там на столе полное блюдо таких пирожных, посмотрите за большой вазой с фруктами… Вкусно? Кушайте, пожалуйста! Прочие гости взбитые сливки не жалуют: дамы борются с калориями, а господа не охочи до сладкого…
— Спасибо, — набивая рот вкуснейшими пирожными, поблагодарила я. — Ирка! Попробуй, какая вкуснятина!
— Буржуйские вытребеньки, — пренебрежительно фыркнула подруга, употребив простонародное словцо на кубанском диалекте, именуемом «балачкой». — Брось ты эту ерундень, порубай попросту пирожочков с мясцом, с капусточкой, с грибочками!
— Отстань! — Я промокнула губы
На моем месте под пальмой появился вертлявый юноша в долгополой майке с абстрактным рисунком, отдаленно напоминающим стилизованное изображение яичницы с помидорами. Из-под майки выглядывали невероятной ширины бермуды, из раструбов штанин торчали тонкие волосатые ножки, обутые в зверовидные кроссовки. На рыжей голове ряженого красовалась бейсболка, повернутая козырьком назад.
— Это еще что за чучело? — не донеся до рта пирожок, Ирка с детским интересом уставилась на ряженого.
— Добрый вечер всей честной компании! — роскошным густым баритоном с легкой эротичной хрипотцой произнес рыжий в микрофон.
Этот великолепный голос невозможно было не узнать.
— Ой! Так это же Тема Бэк! — с энтузиазмом воскликнула Ирка, радостно салютуя своему кумиру надкушенным пирожком. — Тот самый Тема Бэк, с «Русского радио»! Надо же! Какая встреча! Он мне страшно нравится! Я, когда еду в машине, всегда его слушаю! Остроумный, зараза, и голос у него такой шикарный! Вот только я почему-то думала, что он высокий и красивый, а он плюгавенький и страшный…
— Он еще и не Бэк вовсе, — я открыла разочарованной подруге секрет, в кругах «смишников» известный многим. — Твоего плюгавого красавца зовут Тимофей Попкин, а Тема Бэк — это его эфирный псевдоним. Так Тимоша перевел свою фамилию на английский.
— Не понимаю, — протянула огорченная Ирка.
— Чего ты не понимаешь? Звучное родовое имя «Попкин» происходит от слова «попка», а «бэк» по-английски значит «зад». Смысл тот же самый, но на слух куда приятнее.
Между тем говорливый Попкин-Бэк принялся развлекать публику конкурсами. Выдернул на импровизированную сцену четверых мужиков и теперь взывал к толпе, заклиная добровольно вызваться девушку с хорошим глазомером и без комплексов. Настороженные прозвучавшим названием конкурса — «Самый большой», — мужики под пальмой краснели и украдкой нервно теребили ширинки. Дамы в толпе смущенно хихикали и пятились подальше от лобного места под пальмой.
— Неужели мужской стриптиз будет? — несказанно оживившаяся Ирка явно собралась самовыдвинуться в девушки с хорошим глазомером.
— Остынь, — за полу непристойного белого сарафанчика я оттащила подругу назад к стене. — Я знаю этот конкурс. Сейчас Задницин вручит им воздушные шарики и велит их надуть, всего-то навсего. Дошло? «Самый большой» — это о шарике, а не о том, что ты подумала.
— Фу, как пошло! — на мой взгляд, совершенно нелогично заявила Ирка.
Договорить она не успела — из толпы гостей к нам вылетела знакомая девчонка с фингалом.
Впрочем, синяк с ее хорошенького личика исчез без следа. Муся все-таки молодец!
— Что, у Люси теперь хореографии учат? — спросила девчонка, явно имея в виду мое недавнее показательное выступление.
Я не успела ничего ответить.
— Хореографии, карате-до и спортивному ориентированию, — кивнула Ирка, подмигивая мне. — Вот, кстати, по поводу ориентирования: ты, видно, здесь не в первый раз? Не подскажешь, к кому обратиться с деликатной просьбой показать, где тут туалет? Моей подруге…