Конкурс киллеров
Шрифт:
— Как, это опять вы? — Серый встретил меня улыбкой, чуть кривоватой, но зато приклеенной намертво.
Право же, приятно, когда тебе сдержанно радуются даже суровые милиционеры!
— Что, у вас еще одну машину украли? — ехидно поинтересовался Черный, накручивающий телефонный диск.
— Нет, вернули назад ту же самую, — ответила я.
— Да ну?! — парни дружно ахнули.
Черный шмякнул трубку на рычаг и уставился на меня.
— Ну да! Я пришла домой, а она уже тут как тут, стоит во дворе, где стояла!
— А может, она там все
— Вы на что намекаете? Хотите сказать: «А был ли мальчик?» — возмутилась я. — Я же не слепая! И не идиотка вроде!
— Вроде, — тихо пробормотал Черный.
Я обиделась:
— Какие все-таки вы, менты, черствые! Я, не жалея своего времени, приехала к вам, чтобы сказать, что машину искать не надо, а вы! Нет чтобы спасибо мне сказать — надо мной же издеваетесь!
— Ни в коем случае! — Подмигнув коллеге, Серый осторожно усадил меня на стул. — Не волнуйтесь! Нашли машину — и прекрасно!
— Что значит — «нашли»? — встрепенулась я. — Кто нашел?
— Ну, мы же и нашли! — с нажимом сказал Серый, плавным жестом объединяя себя и Черного.
— Да? — Я на мгновение опешила. — А, поняла! Хотите за мой счет свою печальную статистику подправить? Ладно, я согласна. Будем считать, это вы нашли машину. Могу вам даже благодарственную запись сделать в книге жалоб и предложений. Но тогда позвольте вопрос: а какая сволочь мне тормоза испортила?
— А мы почем знаем? — искренне удивился Серый.
— Так вы же нашли машину!
— М-да… — Черный почесал в затылке. — Вы, значит, хотите, чтобы мы и угонщика нашли?
— Ну, если вам это не трудно, конечно, — просительно сказала я. — А то у меня возникло нехорошее чувство, будто этот неизвестный товарищ, который вовсе и не товарищ, испортил тормоза с умыслом. Понимал же, что я за руль сяду? Значит, сознавал, что могу убиться.
— Покушение? — с сомнением протянул Серый.
— Не уверена, но буду спать гораздо спокойнее, если вы проверите эту версию!
— Обязательно проверим. — Подмигивая Серому двумя глазами сразу, Черный мягко, но настойчиво выталкивал меня из кабинета. — Непременно проверим! Вот прямо сейчас все бросим и побежим проверять!
Я и не заметила, как оказалась в коридоре.
— Простите, но еще хотела… — я робко толкнулась в закрывшуюся за мной дверь.
Крак! Изнутри в замке со скрежетом провернулся ключ.
— Обеденный перерыв! — донесся до меня приглушенный голос Черного.
— Хорошая мысль, — пробормотала я себе под нос. — Кажется, я сегодня еще и не завтракала…
Глянув на часы, я сообразила, что должна поторопиться, если собираюсь показаться на работе хотя бы после полудня. Ладно, я не гурман, куплю по дороге пару пирожков и съем их на трудовом посту.
Выйдя из здания, я деловито зашагала к трамваю — на сей раз, как положено, по тротуару. Доски и кирпичи на голову мне не сыпались, и ничто не отвлекало от размышлений.
А размышляла я о том, что минуту назад сказала ментам: не исключено, что кто-то пытается
Мама дорогая!!! Я остановилась как вкопанная: с большим опозданием до меня дошло, что мужика, которого я приняла за отдыхающего алкаша — ну, того, в клумбе! — чуть раньше я уже сегодня видела! В окне, сразу после того, как на тротуар возле меня грохнулась тяжелая хреновина!
Трах-бабах! Дзинь-нь-нь! Сверкающая витрина магазина, с которым я едва успела поравняться, в мгновение ока разлетелась вдребезги, осыпав меня стеклянным крошевом. Испуганно ойкнув, я зайцем метнулась подальше от витрины, но ускакала совсем недалеко, только обежала вокруг фонарного столба на углу и вернулась обратно: взяло верх непобедимое журналистское любопытство.
Из обширной бреши в стеклянной стене, громко матерясь, вылезал парень в униформе.
— Что случилось? — вытянув шею, с острым интересом спросила я у него.
— Что-что! — сердито зыркнув на меня, парень продолжил перечисление непечатных слов, демонстрируя немалый лексический запас.
Слегка покраснев, я перевела взгляд с матерящегося малого на манекен в витрине — тощее существо омерзительно розового цвета, похощее на худосочную бульонную курицу, голенастое, лысое и бесполое. Очевидно, катаклизм застал куклу в момент смены парика и костюма, из одежды на этом дистрофике были только непроглядно-черные солнечные очки и короткая кожаная куртка-косуха. Честно говоря, в таком наряде манекен смотрелся на редкость непристойно.
Я стыдливо опустила глаза и невольно ахнула: в тощем бедре куклы зияло сквозное отверстие, круглое, не иначе — пулевое! Ничего себе! Неужто кому-то до такой степени не понравился этот собирательный образ скинхеда-гомосексуалиста?
— Послушайте, да ведь в нее… или в него? Ну, в общем, в это ваше чудовище кто-то выстрелил! — сообщила я парню.
— Ты че, спятила? — весьма недружелюбно отозвался молодой человек. — Кому это нужно — манекен заказывать? Стреляли в кого-то другого, а вот попали, блин, сюда!
Продолжая виртуозно материться, парень озабоченно ощупывал манекеновы тощие окорока, очевидно, прикидывая, можно ли залатать образовавшуюся пробоину.
— В кого-то другого, — повторила я, холодея. — Ой, мама!
Мне стало совсем нехорошо. Это что же выходит, а? Получается, что стреляли-то в меня!
Запоздало пригнувшись, я подбежала к ближайшему дереву и спряталась за его стволом. Или не спряталась? Откуда мне знать, где сейчас тот, кто в меня стрелял? Я торчала у магазина достаточно долго, чтобы он мог подобраться ко мне поближе!