Конкуренты
Шрифт:
Вообще-то я только с самолета, но маме было все равно.
Мама на свои 55 лет не выглядела. Она всегда говорила, что нужно за собой следить, дома всегда была одета так, как будто сейчас уходит куда-то. А если пересматривать старые фото, то увидишь на них стройную темноволосую красотку, в которую влюбился мой папа. Я всегда брала пример с этой невозмутимой женщины. Но есть черта, что мне не нравилось: если вдруг мы с братом поругались, то я всегда виновата, а Олег – святой.
– Ну все, мам, хватит, – ну конечно, куда без него, я только разомлела от комплиментов,
– Да, мам, я сейчас, а потом поговорим, и вы мне все расскажете.
– Ты почему же не сказала, что приезжаешь! Сейчас тебя покормлю, а ты иди в ванную. Олег, помоги сестре – принеси ей полотенца.
Ммм, мамуля – прелесть, всем задания раздала и себя не обидела. А устала я знатно, спина просто не сгибается. И в ушах какой-то шум.
Ванную быстро нашла – ее не перенесли, на том же месте стояла, родимая. Вот полотенце пришлось поискать, и я их нашла! На самой верхней полке в ванной комнате. А тот, кто должен был мне помочь, куда-то исчез, просто испарился. Из-за него я, кстати, чуть со шкафа не упала, к счастью, обошлось. Хорошо, что душ творит чудеса – я даже на Олежку не сержусь.
Глава 3 Бизнесвумен
Карина.
Вид у меня сейчас такой, что любой мужчина должен бежать, сверкая пятками. Мои светлые волосы спутались от мытья головы непривычным шампунем и были похожи на птичье гнездо. А супермакияж, как у панды, был великолепен. Привела себя в порядок за рекордное время, наверное, от испуга. Умывшись и прополоскав рот, так как не нашла новую зубную щетку, вытерла лицо, затем подняла взгляд на себя в зеркало, висевшее над раковиной. Лучше не стало:
– Сойдет, – махнула я.
А что еще сказать в таком случае. Ничего.
На кухню зашла посвежевшая, в махровом халате. Мама что-то готовила у плиты и при этом разговаривала по телефону. Олег за столом уже позавтракал, пил свой кофе.
– Я сейчас еду к отцу в больницу. Поедешь? – ошарашил меня Олег.
– В больницу?!
– Да, а что ты удивилась так. Ты что, не знаешь?
– Нет, а что с отцом?
– Карин, он лежит после инфаркта.
– Да, я тоже поеду.
Нормально так, я обо всем последняя узнаю. Хотя чего я удивляюсь, меня здесь не было. В этой ситуации только горячий кофе поможет.
Обидно.
Обидно, что не позвонили и не рассказали.
Обидно еще то, что осознаешь – я плохая дочь.
– Я вещи собрала отцу. Стоят в пакете на столике. Не забудь, Олеж, – вырвал меня из своих дум голос мамы.
Действительно, что я сижу, еще нужно одеться быстрее. Только собралась сделать последний глоток и бежать одеваться, как Олег прибежал со своими вопросами-приказами.
– Ну ты едешь или нет? – недовольно бросил он и развернулся уже уходить.
– Да, уже почти оделась.
– Ага, сидишь и кофе пьешь, оделась она. Жду в машине. Быстрее.
– Карин, ты бы поторопилась, Олегу сейчас еще на работу нужно, – наставляла меня мама.
Да блинский еж, вернулась домой. Спокойная жизнь только снится!
Хотя какая
Быстро нырнула в джинсы и кофту, по пути напяливая куртку и ботинки, положила в карман телефон.
Все, готова. Можно отправляться.
– Карин, ну ты хотя бы накрасилась, – возмутилась мама, – девушка должна иметь лицо!
– Да, хорошо, мамочка, – пропела я, закрывая входную дверь.
Когда я уезжала еще на учебу в Москву из родного города, Олег катался на очень старенькой отечественной машинке, сейчас у него новая большая зарубежная машина – внедорожник. Даже когда находишься в салоне, до сих пор пахнет пластиком и кожей.
– У тебя новая машина?
– Да, взял месяц назад, – небрежно сказал он, как будто меняет каждый новый сезон.
– Ну и что произошло с отцом. Расскажешь?
– Мы обедали с новыми партнерами, – начал Олег рассказывать, – отцу позвонил налоговый инспектор, а после разговора стало плохо, в ресторане оказали первую помощь и скорую вызвали. Отец вообще не хотел никуда ехать, думал, пройдет все само.
– А что такого мог сказать налоговый инспектор, из-за чего ему стало плохо?
– Там проверка была, нашли недочеты. А вообще, сначала приходил «потребнадзор» и «технадзор», а уж потом добили из налоговой, шатаются все кому не лень. Пришлось даже работу остановить. Новое здание так и не открыли, было столько постановлений выписано.
– У нас новое здание? Вы что, построили целое здание или купили?
– Купили недостроенное, там по проекту было семь этажей. Построено было три. Вот мы и перепланировали на четыре и высокий шпиль сделали. Получилось очень модно. Зато в центре.
– Ого. Ну так в чем проблема, к новым зданиям всегда требования больше. Это нормально, что переживать так.
– То есть для тебя это нормально, – как раз образовалась пробка, и братец повернулся ко мне и продолжил. – А что ты скажешь на то, что проверки нам проводят уже по третьему кругу.
– Не поняла, – это, конечно, удивляет. – А вы вообще пробовали узнать, откуда ветер дует. Узнавали? А пожаловаться на незаконные проверки? Вы почему выход не ищете?
– Да что здесь непонятного, – ответил в агрессивной форме Олег, а потом добавил мягче, – рынок развивается, Карин, и если раньше мы предлагали уникальный продукт, то сейчас у нас по городу тридцать конкурентов, это только те, что официально оформлены, ведь еще есть и частные шабашники. Так что куда ни плюнь, всем мешаем.
Он отвернулся, и мы поехали в тишине.
– Знаешь, все началось, когда к нам подошли конкуренты, и предложили продать бизнес за десять миллионов. Целиком со зданием и со всеми направлениями.
Я даже присвистнула от такой суммы.
– Отец, как я поняла, отказался?
– Ага, – просиял братец, – сказал, как будет двадцать миллионов, тогда еще подумает.
Ни фига себе. Хотя двадцать лучше, чем десять, но кто же столько отвалит.
– И сколько это уже продолжается?
– Как поступило предложение, уже три месяца прошло.