Конклав
Шрифт:
– Лучше смириться заранее со всеми нашими неприятностями, иногда ведь лечение только ухудшает дело… Вот увидишь, выборы папы не будут бесконечными – когда-нибудь же они должны закончиться!
– Это да, но как выйти из этого положения? В этом все дело! Facilis descensus Averni, [49] и все-таки, как выйти из этого… и что тебе кажется самым непреодолимым в конклаве?… – услышав последнюю фразу из диалога между Мальвецци и Ло Кашио, со всегдашней своей таинственностью вступил в разговор подошедший Альфонсо Черини.
49
Facilis descensus Averni – «Легок спуск через Аверн»,
Со свойственной ему прямотой, архиепископ из Милана – единственная и самая авторитетная кандидатура из итальянцев – выдал свой страх: трудно собрать воедино силы более сотни человек, просидевших здесь уже тридцать семь дней, боявшихся никогда больше не выйти из этого лабиринта комнат и ставших пленниками тревожных видений и ужасов.
Многие думают о некоторой бесцеремонности, царящей в залах прессы, где по интернету собирают отзывы на их дела со всего мира. Толпы демонстрантов «Объединения и Освобождения», из организации «Опус Деи», польских монахинь и священников, выступают в эти дни перед колоннадой Бернини [50] с огромными плакатами, протестуя против инертности кардиналов, не веря в серьезность причин промедления выбора и обвиняя кардиналов в безответственности – во всем этом они видят угрозу непоправимого разрыва сердца Церкви. Некоторые национальные Церкви – более всего африканские и латиноамериканские – уже начали угрожать необходимостью выбора папы в другом месте, на общей ассамблее католических епископов и священников.
50
Лоренцо Бернини (1598–1680) – итальянский архитектор и скульптор; представитель барокко; создатель колоннады площади собора св. Петра в Риме (1657–1663).
И все же этого страха схизмы, [51] о котором так много трещат вне Ватикана, не было. Скорей, наоборот, пугало другое: прогрессирующая потеря интереса к конклаву, что демонстрировали многие газеты и иностранные телевизионные программы, но, более того, – итальянское телевидение. Новости из конклава в Ватикане, за запертыми бронзовыми дверями, уже не заполняли первые страницы.
Возник феномен усталости у самых важных источников информации – опять завтра, еще завтра и еще через день – статей о ходе конклава, более конкретных и окончательных новостей больше не было.
51
Схизма – термин, обозначающий раскол в христианской церкви.
Можно было бы, конечно, предположить, что никакие из особых событий, глубоко взволновавших бедных последователей апостолов, не просачиваются в мир. И сделать следующий вывод: с одной стороны, их облегчение от меньшего давления публики на выбор папы, с другой – сомнительная задержка осознания правды о наступлении власти злого духа, сильного и таинственного. Абсолютно нормально, что ничто из происшедшего в Сикстинской капелле в присутствии свидетелей, даже сплетни, не выходит наружу. Но нельзя удовлетвориться, в качестве объяснения, и похвальной осторожностью камерленга, который в течении двенадцати часов запретил передавать сообщения в мир. Запрет на вещание ватиканским средствам масс-медиа их не устраивал, однако нарушить его они опасались.
Прошло то время, когда в Ватикане верили в намерение прессы передавать объективные новости, не обязательно острые и, тем более, сплетни, неизвестным образом проникающие в их помещения, раздираемые борьбой, соперничеством, завистью и желанием реванша. Таким образом, из-за затухающего интереса прессы к конклаву, ежедневно публикуются совсем другие новости, а для сообщений о почти ничего не происходящем здесь, к тому же наводящие тоску, отводятся только
12
Начинают уже проявляться, после закрытия дверей Сикстинской капеллы почти на сорок дней, некоторые симптомы тяжести этого затворничества.
Затворничество для многих, не расположенных к дорогим сердцу кардинала Пайде «наслаждениям», стало мучительно острым. Преосвященные привыкли жить в своих епархиях с массой удобств, предоставляемых прогрессом: телефоны, обычные и сотовые, факсы, электронная почта, а также самолеты и автомобили, всегда готовые доставить их в любой уголок мира.
Уже зарегистрированы были первые случаи срочного поступления старых кардиналов в медицинский пункт Ватикана. Пункт выходил в частные сады понтифика, и в его окнах на фоне синего неба краснели по-ноябрьски ветки платанов. Он становился знаком свободы и вызывал желание открытого мира, невозможного для стариков, запертых в конклаве.
Страх остаться внутри навсегда в качестве пойманных в ловушку вызывал страстное желание убежать отсюда. Это и собирались осуществить, используя одно из окон третьего этажа, два члена конклава, Хораче Виннипег из Нью-Йорка и Энтони О'Хара из Филадельфии, чтобы доказать к тому же, что недомогание большинства госпитализированных связано с психическим расстройством, вызванным наступлением Зла на конклав.
И двое преосвященных, семидесяти трех и семидесяти девяти лет, договорились бежать ночью, когда медперсонала было меньше. Для побега они выбрали окно, выходившее на крышу, расположенную ниже окна на три метра, с которой, можно будет спрыгнуть на землю. А сначала надо было сделать из перекрученных простыней, собранных со всех постелей, канат и выбросить его в окно, чтобы достичь крыши. В темноте они не могли определить – куда точно заброшенный канат «приземлился». К их несчастью, внезапное кудахтанье кур разбудило медперсонал. Под окном стоял один из курятников, которые доставил сюда из города Назалли Рокка. Известно было, что он собрал и перевез сюда для уничтожения скорпионов в ватиканских дворцах огромное количество кур из разных районов Рима: Коллеферро, Дзагароло, Фрозолоне. Скорпионов обнаруживали повсюду: в гимнастических костюмах, в обуви, в вязаных черных шапочках, опускающихся на лицо для того, чтобы быть неузнанным на дорожках сада в случаях нечаянных встреч на тренировках по бегу.
Сообщник должен быть готов взять их в большой автомобиль серебряного цвета с убирающимся верхом, потом отвезти к железнодорожной ватиканской станции. Автомобиль с американским номером вызывал огромное любопытство швейцарских гвардейцев и тем, что остановился на продолжительное время у входа, и тем, что водитель нервничал и постоянно поглядывал на часы.
Кое-кто из медперсонала помогал кардиналам тащить длинный канат. Смущенные медбратья не были уверены в том, что их поведение понравилось бы кардиналу-камерленгу… Больные кардиналы высокомерно молчали, но не все.
– Был бы здоровее, ушел бы и я, – признался с ближайшей кровати кардинал из Луанды Ди Сакраменто, смотря на беглецов, сосредоточенно собирающих простыни и неумело связывающих канат.
– Между прочим, вы – невезучие, потерпите, может в следующий раз у вас выйдет получше, – улыбаясь добавил он.
Оба американца в ответ промолчали, но разволновались от поднявшейся у основания лестницы, ведущей в палату, суматохи.
В этот самый момент появился командир швейцарской гвардии с двумя солдатами огромного роста. Они принесли обоим кардиналам, из Нью-Йорка и Филадельфии, приказ следовать за ними в апартаменты кардинала-камерленга.