Конфликт интересов

Холдинг Джеймс

– Где ты с ним познакомился?
– Маленькие глазки так и впились в меня, казалось, они хотят пронзить насквозь, столько в них было злости и ненависти.

– Я скажу об этом Митчу.

Мы вышли из здания аэропорта и направились к стоянке автомашин.

– Давай понесу твою сумку, - предложил Брэд. Я решительно покачал головой.

– Она легкая, не надорвусь. И до встречи с Митчем нести ее буду сам.

__- Он очень трогателен, не правда ли?
– проговорил Брэд охрипшим голосом.

– Нервный он какой-то, - ответил со смешком Лео.

– Иди туда, - скомандовал

он, обращаясь ко мне.

Мы прошли вдоль длинной вереницы машин и подошли к черному седану, стоявшему в самом конце стоянки. Лео уселся за руль, а Брэд показал мне на место посередине между передним и задним сиденьями.

– Присаживайся, - коротко бросил он.

Я устроился там, где мне сказали, поставив сумку на колени. Надо прямо сказать, место было не из самых удобных. Но все втроем на переднем сиденье мы не поместились бы, и поэтому я не жаловался. Брэд плюхнулся на заднее сиденье и захлопнул дверь.

Лео вывел машину со стоянки и выехал на автомагистраль с движением в четыре ряда, направляясь на восток. Вдруг я услышал неприятный голос Брэда:

– Теперь давай сумку.

Оглянувшись, я увидел в руках у него пистолет, направленный прямо мне в печенку. Это меняло дело.

– Пожалуйста, если вы настаиваете, - ответил я как можно любезнее.

Брэд торопливо схватил сумку и положил на сиденье рядом с собой. Его лицо выражало удовлетворение, он добился своего. Видимо, для него это кое-что значило. Лео согласно покивал головой.

– Разумно, очень разумно.

Губы Брэда растянулись в каком-то подобии улыбки, похожей на улыбку манекенов, выставленных в витринах магазинов.

– Приятно иметь дело с понятливыми людьми. Ты знаешь, Лео? У меня такое ощущение, что друг Матини вооружен. Митчу это здорово не понравится.

– С левой стороны, - коротко ответил Лео.
– Я нащупал его, когда мы поднимались на эскалаторе.

Брэд потянулся и разоружил меня. Свой собственный пистолет он пока тоже отложил. Признаться, я был очень рад этому обстоятельству, так как сидеть все время под прицелом - не самое веселое занятие. К тому же он хоть и выглядел этаким слюнтявым красавчиком, его глаза свидетельствовали о другом. Сдается мне, что он довольно часто пользовался своей игрушкой.

Тем временем Лео, свернув с дороги направо и проехав немного вперед, выехал к реке. Проезжая мост, я поинтересовался:

– Это та самая прекрасная Огайо?

В ответ Лео лишь пробормотал что-то нечленораздельное.

Очень скоро мы опять поехали на восток вдоль реки. Проскочили какой-то маленький городишко со сравнительно большим коммерческим центром и повернули на север. Дорога стала совсем узкой и все время петляла. Было такое ощущение, что мы поднимаемся выше и выше. И точно. Я увидел придорожную надпись, которая гласила "Холмы Караополиса". Лео начал подъем, по-моему, на самый высокий из них, потому что, дотянувшись до окна, я увидел сверкающую гладь реки далеко внизу под нами.

Брэду опять захотелось проявить свое "я", и он прицепился ко мне.

– Ты все еще не назвал нам своего имени, - сказал он тоном хорошо воспитанного человека. Вместо меня ответил ему Лео:

– Это может подождать.

И в

это самое время мы свернули на бетонную дорогу, которая вывела нас прямо к дому, на первом этаже которого располагался гараж. Лео покопался в каком-то устройстве, спрятанном под навесом от солнца, и ворота бесшумно открылись. Я быстро огляделся вокруг. Это был обычный двухэтажный дом, совершенно безликий и какой-то неуютный. Кругом росли высокие мрачные деревья, посаженные так близко друг к другу, что почти не пропускали лучей солнца. И все казалось мрачным и немного зловещим. Не радовали глаз ни трава, ни цветы. Они не росли вообще. Не было и забора, что удивительно. Но дом построили так высоко, а утес, на котором он стоял, был такой отвесный, что, по-видимому, не находилось желающих забраться сюда. И хозяин решил обойтись без забора.

– Это здесь живет Митч?
– удивился я и вылез из машины вслед за Брэдом.

– Да, - ответил Лео.
– Хорош коттедж, да?

Брэд вытащил мою сумку, при этом так посмотрев на меня, что по спине побежали мурашки. Поднявшись по ступенькам, мы прошли в квадратный холл, в котором размещался лифт. Выйдя на втором этаже и пройдя немного вперед, мы оказались в большой, хорошо обставленной гостиной.

В гостиной стояла старинная мебель, размещались бар, отделанный кожей, и великолепный камин. Одна стена была вся сделана из стеклянных панелей, за ними находилась терраса с металлической мебелью. Через стеклянную стену открывался прекрасный вид на реку.

Крупный парень в роговых очках, с аккуратной козлиной бородкой сидел в одном из кресел на террасе под тентом и с интересом наблюдал за нами. Без сомнения, это был Митч. Немного потоптавшись в гостиной, мы прошли на террасу.

Выглядел он неплохо: в джинсах, в светлой рубашке с открытым воротом и в сандалетах на босу ногу. Его каштановые волосы спадали небрежной волной на лоб, а маленькие уши были плотно прижаты к голове. На коленях он держал раскрытую книгу в мягкой обложке. Я лишь успел заметить, что она на французском языке. Он выглядел как молодой преуспевающий профессор, которому абсолютно наплевать на свой собственный класс.

Лео начал что-то объяснять, но Митч прервал его.

– Кто это?
– спросил он, пристально разглядывая меня.

– Матини заболел, - поторопился вставить Брэд, - и этот парень вместо него. По крайней мере, он так говорит.

Стоя перед Митчем, Брэд размахивал рукой, в которой у него была сумка, а правую держал в кармане.

Митч отобрал у него мою дорожную сумку, порылся там и вытащил сверток в коричневой бумаге. На его ученом лице отразилось облегчение.

Лео разъяснил:

– Если это что-то другое, то нужное нам он спрятал в мужском туалете в аэропорту. Больше негде. Дальше он находился все время под нашим наблюдением.

Митч ничего не ответил. Он лихорадочно срывал оберточную бумагу с коробочки. Когда наконец добрался до содержимого, он, как зачарованный, уставился на бриллианты и не мог оторвать глаз. Брэд и Лео тоже таращили на них глаза, правда, в них не было того восторга, с каким смотрел Митч. При ярком свете камни выглядели бесподобно. Такой игры красок, такого сияния я никогда раньше не видел.