Конец света
Шрифт:
Найоми пожала плечами.
— Гораздо лучше подходит: Конец Света. Она шла немного впереди, мистер Саттертуэйт догнал ее и пошел рядом. Вскоре дома кончились, и дорога оборвалась. Как Найоми и говорила, здесь был конец, край земли, за которым начиналась Великая Пустота. Позади вилась белая лента дороги, впереди не было ничего, лишь далеко-далеко внизу синело море… Мистер Саттертуэйт перевел дыхание.
— Какое странное место. Такое ощущение, что здесь можно увидеть что угодно или… или кого угодно…
Тут он умолк, потому что на большом валуне прямо
— Не могу понять… — начал мистер Саттертуэйт. Но в этот момент незнакомец обернулся и мистер Саттертуэйт увидел его лицо. — Мистер Кин, вы? Ну и чудеса! Мисс Карлтон-Смит, позвольте представить вам моего друга мистера Кина. Поистине замечательный человек!.. Не спорьте, мистер Кин, замечательный! Вы всегда появляетесь в самый критический момент…
Он замолчал, смутно чувствуя, что высказал какую-то страшно важную мысль, но, хоть убей, не мог понять какую.
Найоми чуть снисходительно, как всегда, протянула мистеру Кину руку.
— Мы приехали сюда на пикник, — сообщила она, — но, боюсь, скоро промерзнем здесь до костей. Мистер Саттертуэйт поежился:
— Хорошо бы где-нибудь укрыться от ветра.
— Боюсь, от него тут нигде не укроешься, — возразила Найоми. — Впрочем, надо поискать.
— Да, думаю, стоит. — Мистер Саттертуэйт обернулся к мистеру Кину. Знаете, как мисс Карлтон-Смит окрестила это местечко? Конец Света. По-моему, вполне подходяще, да?
Мистер Кин несколько раз медленно кивнул.
— Да, и наводит на размышления. Думаю, каждый человек хоть раз в жизни попадает в такое место, из которого пути нет.
— О чем вы? — резко спросила Найоми.
Он обернулся к ней.
— Обычно ведь у нас всегда есть какой-то выбор, не так ли? Вправо-влево, вперед-назад… Здесь же позади дорога, а впереди — пустота.
Несколько секунд девушка пристально смотрела на него, потом поежилась, как от холода, отвернулась и зашагала обратно по дороге. Мужчины вскоре догнали ее. На ходу мистер Кин продолжал говорить тоном обычной светской беседы:
— Ваша машина та, что поменьше, мисс Карлтон-Смит?
— Да.
— Вы сами ее ведете? Наверное, нужно немало хладнокровия, чтобы быть за рулем на такой дороге. Здесь ужасные повороты. Мгновенье замешательства, неполадка в тормозах — и с обрыва вниз, вниз, вниз… Ведь это так просто!..
Они наконец присоединились к остальным, и мистер Саттертуэйт представил своего друга. Неожиданно кто-то дернул его за руку. Это оказалась Найоми.
— Кто он такой? — требовательно вопрошала она, оттащив его в сторону.
Мистер Саттертуэйт несколько опешил.
— Да я и сам не знаю. То есть знаю-то я его уже давно, несколько лет, и время от времени мы с ним встречаемся, но сказать, чтобы я действительно его знал…
Он замолчал, вконец запутавшись, впрочем, девушка и не слушала его. Она стояла опустив голову, сжав кулаки.
— Он все знает, —
Мистеру Саттертуэйту нечего было ответить. Он лишь безмолвно смотрел на нее, не в силах понять, что с ней такое творится.
— Я боюсь, — прошептала она.
— Боитесь мистера Кина?
— Боюсь его глаз. Он все видит… На щеку мистера Саттертуэйта упало что-то влажное и холодное. Он поднял глаза.
— Надо же! — удивленно воскликнул он. — Снег!
— Да, славный мы выбрали денек для пикника, — сказала Найоми.
Ей все-таки удалось взять себя в руки. Однако, что же делать? С неба повалил густой снег, который, по-видимому, и не думал прекращаться. Все заволновались, и каждый начал предлагать, что делать дальше. Наконец мистер Кин предложил то, что как будто бы всем понравилось. За домами виднелась небольшая закусочная, сложенная из грубых камней. Туда все и потянулись.
— Провизия у вас с собой, — сказал мистер Кин. — А там, если повезет, нам заварят по чашечке кофе.
Помещение было маленькое и темное — в единственное окошко свет почти не пробивался, — зато от очага разливалось приятное тепло. Пожилая корсиканка как раз подбросила хворосту, огонь вспыхнул, на миг осветив помещение, и вошедшие увидели, что, оказывается, их успела опередить еще одна компания.
В конце длинного дощатого стола сидели три человека. Вся обстановка показалась мистеру Саттертуэйту какой-то нереальной, а эти трое — в особенности.
Женщина, сидевшая за столом, походила на герцогиню, точнее говоря, на классический образ герцогини. Это была просто-таки идеальная светская дама, каких, принято изображать на сцене. С гордо поднятой аристократической головой, благородными сединами. Мягкая ткань серого платья красивыми складками ниспадала на пол. Одна рука, белая и узкая, подпирала подбородок, в другой она держала круассан, [4] намазанный паштетом из гусиной печенки. Справа от седовласой дамы сидел человек, изысканно одетый. У него было очень бледное лицо, очень черные волосы и очки в роговой оправе. В данный момент он сидел, откинув голову и воздев левую руку к потолку, словно намереваясь что-то продекламировать.
4
Круассан — булочка из слоеного теста в форме полумесяца, рогалик.
Слева от дамы располагался лысый улыбчивый человечек, на которого, раз взглянув, никто больше уже не обращал внимания.
Последовала короткая заминка, после чего герцогиня — настоящая герцогиня взяла инициативу в свои руки.
— Какая ужасная буря, не правда ли? — выступая вперед, благожелательно произнесла она и улыбнулась особой проникновенной улыбкой, которая очень помогала ей при работе в комитете по борьбе с беспризорностью и тому подобных благотворительных организациях. — Кажется, она и вас застигла в пути? Но все равно, Корсика — чудесный уголок! Я приехала только вчера утром.