Конец света
Шрифт:
– Я прочла...
– сквозь слёзы говорила Дина.
– Я не хотела читать... Я просто хотела тебе немного нагадить - удалить что-нибудь... Но начала читать... И... Зачем?!
– закричала она, отскакивая от Джона, словно от прокажённого.
– Зачем?!
– Что - зачем?! Что с тобой?!
– закричал Джон в ответ.
– Ты что, перепила, что ли?
– Я... Я пила... Если бы я не пила... Если бы я была трезвой, я бы убила тебя сразу же!!! Подонок!!! Дрянь!!! Дрянь!!! Дрянь!!!
– Заткнись!!!
– заорал Джон.
– В чём дело? Может быть, объяснишь?
– Как же ты меня ненавидишь!
– вдруг прошептала
– Как же ты меня... Ты меня убить готов! Я это сразу поняла! Как только прочитала про ту девушку, в гостинице! Которую застрелили! Как ты её описал! С каким наслаждением! Ты думаешь, что я не смогла узнать в ней себя? Напрасно! Ты умеешь писать, что бы я там не говорила! Но... Но ты не умеешь скрывать свои чувства!
– Какая ещё девушка?!
– растерялся Джон.
– В какой гостинице?!
– В той, где её застрелили! Только ты почему-то сделал её рыжей, а не блондинкой, как я! Замаскировал, называется!
– В какой гостинице?!
– Джону показалось, что всё это происходит во сне. Он ничего не писал ни про какие гостиницы. И ни про каких девушек, которых там застрелили! Никаких рыжих девушек!..
рыжих!..
СТОП!!!
– Ты про эпизод с сержантом Кастерзом?
– внезапное прояснение нахлынуло на Джона. От этой догадки ему стало легче. Он даже улыбнулся. Словно тучи, плотно заслонявшие от него солнце, немного разошлись и в просвете блеснули яркие и чистые лучи.
– Каким ещё сержантом?!
– презрительно бросила Дина.
– Я тебе говорю про рыжую журналистку! Ты даже дал ей моё имя! Назвал её Диной!! В гостинице!!! Её застрелила жена какого-то писателя!!!
– Какого писателя?! Какая "Дина"?!
– просвет в тучах опять затянулся и всё вокруг снова окутала неразличимая мгла.
– Пошёл ты!!!
– злобно процедила Дина сквозь слёзы, вытерла ладонью мокрые дорожки на щеках, повернулась и выбежала из комнаты. Джон услышал, как хлопнула дверь спальни. До него донеслись слабые, приглушённые расстоянием, подушкой и закрытой дверью рыдания. Он присел на стул перед компьютером, тронул рукой мышку и пролистал текст наверх.
Он внимательно прочёл про то, как жена одного писателя, решив отомстить молодой журналистке за глупую статью в газете, выследила ту в гостинице и застрелила. И саму журналистку, и её любовника, с которым они в этот момент занимались сексом. Очень хорошо написанный эпизод, в котором всё было построено на чувствах и ощущениях. Ни одним словом там не упоминалось даже то, кто это сделал - мужчина или женщина. И понятно становилось только в двух последних абзацах:
"...Неважно, как муж относится к ней; неважно, как она относится к мужу... Совершенно неважно... Важно лишь то, что такая жизнь её полностью устраивает и она совсем не хочет эту жизнь менять. А эта девчонка (жаль её, конечно, но - что поделаешь?) вполне была способна на такое. Она могла своими глупостями вывести мужа из равновесия. Вывести его настолько, что это уже сказалось бы и на их семейной жизни. Очень сильно сказалось бы.
Может быть, она и ошибалась, может быть, она и слишком уж драматизировала ситуацию, но опасность лучше было устранить загодя. К тому же, она не совсем понимала, что делает. Всё произошло как-то само собой. Она была словно во сне. В какой-то прострации она стояла и смотрела, как к её ногам подбирается густая, тёмная - почти чёрная - кровавая лужа. И только когда эта лужа лизнула её туфельку
Джон сидел, непонимающе глядя на экран. Глаза его бегали по строчкам, брови изумлённо задрались. Это-то здесь откуда?! Разве он ЭТО писал?!
– 8
...брови изумлённо задрались. Это-то здесь откуда?! Разве он ЭТО писал?!
Чёрт побери, подумал Костя. Чего это я делаю-то?! Что-то в голове у меня всё перепуталось!!!
Костя встал и прошёлся по комнате. Ничего не понимаю, подумал он. Как я умудрился впихнуть в роман эту историю с рыжей Диной - журналисткой?! Причём, не в СВОЙ роман, а в роман РАССЕЛА!!! Что-то я устал, подумал Костя. Переработался, видно...
Но он вдруг понял, что дело не в усталости. Здесь что-то другое. Что-то непонятное. Ведь он писал эти строки, совершенно чётко понимая, что именно он пишет! И он знал - до каждого слова, до малейшего движения персонажей какая должна на это последовать реакция! И Джона, и Дины. Так что же он, всё-таки, писал?!
Костя попытался проанализировать свои ощущения и до него вдруг дошло, что Джона эти фразы - о рыжей журналистке - совершенно не удивили. Он не собирался вставлять их в свой роман, но для него самого они не были новостью! Джон превосходно ЗНАЛ обо всём этом! Как будто он был свидетелем того ночного звонка Карине. Словно он присутствовал рядом с Костей, когда это происходило...
Чёрт побери! А откуда здесь взялась "жена какого-то писателя"?! Костя похолодел. Это-то как попало в рукопись?! Да ещё - два таких неплохих абзаца! Каким образом это у него написалось?!
вот именно - НАПИСАЛОСЬ!!!
Написалось?! САМО написалось, что ли?! Как это так?!
А может быть, Джон знал это всё не со слов Карины, а с чьих-то других слов? Со слов, например, той, кто спустила курок. Может быть, он присутствовал в гостинице?
В какой гостинице? В Петербурге?! Джон Рассел?! Персонаж его романа?!
...да...
...да, он был там...
...или Таня ему всё сама рассказала...
...потом... ...после того... ...как спустила курок...
...может быть, они встречаются...
...Таня и Джон Рассел...
...может быть... ...они... ...любовники...
Кто?! Таня и Джон?! Его же не существует! Или...
Костя осторожно, словно они могли его укусить, отложил в сторону листочки с этим эпизодом, зачем-то посмотрел на часы (было пять утра) и решил, что пора ложиться спать. В голове его властвовала звенящая и необъяснимая пустота. Словно после жестокого похмелья. Все мысли, едва возникая там, проваливались в эту пустоту, не принося ни ответов, ни облегчения. Костя дотащился до кровати, осторожно, чтобы не разбудить жену, лёг и закрыл глаза. В мозгах его тоненько пела одна единственная мысль: "утро вечера мудренее". Но Костя почему-то сильно сомневался, что эта мысль - справедливая.
– 9
Костя проснулся от странного и страшного ощущения - что всё кончено. Он почувствовал всеми клетками своего тела, что утро для него уже не наступит. И не только для него - для всех. Для всего человечества. Что с восходом солнца
(если он вообще состоится, этот восход)
наступит конец света.
Почему Костя так решил? Может быть, какой-то дурной сон? Или все события последних дней были тому причиной? Или он слишком много думал о своей повести? И в конце концов сам начал потихоньку верить в то, что скоро