Конец света

Ревва Игорь Юрьевич

– Да...
– пробормотал Костя. Его хорошее настроение вдруг куда-то пропало. Словно Сергей сказал ему какую-то неприятную вещь.

Вылетаешь из Виденьска в двенадцать, и в Питере оказываешься - тоже в двенадцать... Вылетаешь в восемь, и там - тоже в восемь... И до одиннадцати часов остаётся ещё целая куча времени...

...до одиннадцати?!

Можно спокойно доехать до любой гостиницы... За три часа-то!.. Можно...

– Ты чего?!
– удивился Сергей.
– Перебрал, что ли?!

– Наверное, - соврал

Костя.
– Вы сидите, а я пойду, прогуляюсь...

– Это всё пиво твоё дурацкое!
– заявил Сергей.
– Водку надо пить, а не пиво! Понял?..

Костя выбрался из ресторана, обогнул здание и оказался в той самой роще. Минут через пять он уже был на берегу моря. Людей здесь оказалось немного - какая-то парочка сидела к нему спиной метрах в двадцати, среди деревьев, да двое журналистов о чём-то горячо спорили возле самой кромки воды.

Костя присел на пенёк и закурил. Солнце почти уже скрылось за горизонтом. Лёгкий, пахнущий морем ветерок слабо шевелил травинки. Мягкое шипение моря действовало успокаивающе. А это сейчас ему ох как надо было!

Костя задумчиво смотрел на волны. То есть, слово "задумчиво" было здесь не совсем точным. В голове его не было никаких мыслей. Только страстное и неожиданное желание работать, и вселенская, умиротворённая пустота, неизвестно каким образом возникшая в сознании. Словно рабочий стол писателя перед началом творения. Когда всё уже готово, все карандаши остро заточены и разложены аккуратной шеренгой возле стопки бумаги. И полная пачка сигарет лежит возле до блеска отмытой пепельницы. И всё это с нетерпением дожидается его прихода. И тогда вся обстановка рабочего стола и вокруг него вспыхнет, заиграет, рассыплется радужным фейерверком сладостных фраз.

За спиной раздался еле слышный звук шагов.

– Костя?!

Опять, обречёно подумал Костя.

– Можно, я рядом сяду?
– спросила Лариса, подходя к нему.

Костя хотел было встать и уйти, но потом почему-то передумал и слегка потеснился, давая ей место на пеньке.

– Скучаешь?
– спросила Лариса.

Костя промолчал.

– Ты знаешь, а я, наверное, в Питере насовсем останусь, - с неожиданной грустью заявила Лариса.

Костя молча курил.

– Надоело мне здесь всё!
– с неожиданной ненавистью сказала она.
– Эти люди, этот город... Видеть всё это не могу!

– Почему это?
– поинтересовался Костя.

– Злые все. Не могу я ни с кем сойтись... Все здесь чужие... стали вдруг... Надоело!

– Сама виновата, - заявил Костя.
– Треплешь языком про всех... Глупая ты... Извини, конечно, но - глупая!

– Глупая...
– очень тихо повторила Лариса.
– А женщина не должна быть умной, Костя... Вот твоя Карина, например, умная! А тебе с ней легко? Тебе с ней хорошо?

Костя хотел было ответить "да", но вовремя прикусил себе язык. Завтра же весь город будет знать, подумал он. У Лариски же язык - без

костей!

– Молчишь...
– вздохнула Лариса.
– Понятно... В общем, не нравится мне здесь, в Виденьске. Уеду я... Дина, вот, тоже хотела уехать... Почти уехала уже... Не повезло девушке...

Костя промолчал.

– А я ведь знаю, чья это работа!
– неожиданно заявила Лариса. В голове её слышались неприкрытые хвастовство и гордость.

Костя сильно вздрогнул.

– Хорошо получилось, правда, Костя?
– спросила Лариса.

Костя почувствовал, что летит в бездонную пропасть.

ОНА ЗНАЕТ!!!

...огненно-рыжие волосы...

...лоб в капельках пота...

...ствол револьвера замирает в дюйме...

Что она знает?!

...густая тёмная - почти чёрная - кровавая лужа лизнула белую туфельку и начала её плавно огибать...

ОНА ВСЁ ЗНАЕТ!!!

Костя вдруг понял, что его начала колотить нервная дрожь. Во рту сразу же стало сухо. Язык прилип к нёбу и им невозможно было пошевелить. Костя медленно повернулся к Ларисе и посмотрел на неё так, словно рядом с ним сидела самая ядовитая змея в мире.

– Очень натурально! И, самое главное, к месту!
– продолжала одобрительно говорить Лариса.

Костя ещё раз ощутил себя летящим в пропасть. Напряжённые мышцы расслабились и он глубоко и легко вздохнул полной грудью. Всё в порядке! Лариса говорила про скульптуру, стоящую среди деревьев - два маленьких оленёнка, пасущихся на травке.

– Хороший скульптор!
– одобрительно говорила Лариса, показывая пальцем на оленят.
– Красивая работа! Правда, Костя?

Косте захотелось расхохотаться и заключить Ларису в объятия.

– Правда, - он улыбнулся и встал.

– Ты уходишь?
– разочаровано спросила Лариса.

– Да, извини. Мне пора. Танька дома одна...

– Сейчас же только девять! Давай, ещё посидим, а? А то мне скучно...

– Нет, Ларис, мне правда пора!
– Костя от всей души улыбнулся ей, самым искренним образом. Он сейчас был так благодарен Ларисе, что готов был эту дурочку просто расцеловать.

– Ну, пока, - грустно вздохнула Лариса.

– Пока...

Возле ресторана Костя поймал такси и через четверть часа уже был дома. Таня сидела в гостиной перед телевизором. Что она смотрела, Костя не разобрал - в этот момент как раз показывали рекламу.

– Где был?
– с интересом спросила Таня.

– В "Загородном", - ответил Костя.
– Серёга позвонил, пригласил. Там у них какой-то юбилей... Десять лет ресторану.

– Хоть бы позвонил мне на работу, - обижено сказала Таня.
– А то я прихожу домой, а мужа нет! Записка лежит! И хоть бы написал, куда ушёл! А то: "я в ресторане"! Хм! Подозри-и-и-ительно!

– Ничего подозрительного!
– гордо ответил Костя.
– Писатель должен изучать жизнь! Во всех её проявлениях!