Конец света

Ревва Игорь Юрьевич

Чушь, конечно же. Такого просто не может быть. Существует РЕАЛЬНОСТЬ и существует ВЫМЫСЕЛ. Его роман - это вымысел. И не стоит путать его с реальностью. Это уже попахивает сумасшествием. То есть, настоящим сумасшествием это ещё не было, но попахивало им уже довольно явственно.

Хотя, если как следует разобраться, что же в этом такого?! Не один ведь Джон Рассел верит в подобную чушь. Можно без труда встретить на улицах сотни людей, считающих живым (или разумным, или и то, и другое вместе) свой мотоцикл, рояль, телевизор... или роман, который они пишут. И это пока ещё не сумасшествие.

Пока ещё нет...

Но человек, поверивший в это, уже находится на грани. Он словно бы замер на краю обрыва, занеся одну ногу над пропастью под названием "безумие", тогда как вторая его нога всё ещё опирается на твёрдую "реальность". Этот человек уже навсегда свято поверил в то, что его часы (или его КНИГА) живые, но с другой стороны он всячески пытается скрыть эту свою веру от окружающих. Однако так бывает далеко не всегда. Кое-кто всё же делает роковой шаг вперёд, навеки расставаясь с твёрдой площадкой, и начиная свой бесконечный, медленный и безудержный полёт вниз, во власть раскинувшейся под ногами тьмы.

Джон пока ещё не сделал этого рокового шага. Более того - он ещё даже и близко не приблизился к тому краю обрыва реальности, с которого уже видна пропасть под названием "БЕЗУМИЕ". Он даже и не отправлялся в путь, разыскивать этот самый обрыв. Потому что мысли и ощущения - это ещё не уверенность. И если он с улыбкой на губах может рассуждать о подобных вещах, то для него далеко ещё не всё потеряно. А запах сумасшествия способен выветриться достаточно быстро, если не концентрировать на нём своего внимания. Тем более, что Джон и сам ещё довольно смутно представлял, что там дальше будет, в его книге? Но - следующий эпизод

...горящие обломки рухнувшего самолёта...

своего нового романа

...искорёженные куски металла...

он видел уже довольно отчётливо! И, самое главное - Джон очень хорошо представлял себе, ПОЧЕМУ это всё случилось! Он понимал, ЧТО начало происходить на борту того самолёта, когда люди вдруг почувствовали, что всё кончено.

Джон поднялся с кровати и вернулся к своему компьютеру. Движением мышки он согнал с экрана бездумно плывущих там рыбок заставки, набрал полную грудь воздуха и коснулся клавиш...

– 4

Капитан Стивен Тревор почувствовал лёгкое беспокойство раньше всех остальных членов экипажа, не говоря уже о спящих пассажирах. Что-то кольнуло его в висок и необъяснимая гнетущая тоска навалилась на сердце. Стивен пробежал взглядом по навигационным приборам - всё было в порядке. Никаких отклонений. Полёт нормальный. За окном по-прежнему властвовала густая ночь. Спокойная и чёрная. Всё так же ярко светили звёзды. Ничего не изменилось в этом мире. Но капитан Стивен Тревор уже отчётливо понял, что это неправда. Что-то, всё-таки, изменилось...

Рядом вдруг тяжело вздохнул Девид Рейсли - второй пилот.

– Что?
– безо всякого интереса спросил Стивен. До посадки оставалось не так уж и много времени, но поболтать о всякой ерунде они ещё успеют.

– Да дерьмо всё!
– неожиданно выпалил Рейсли.
– Вся жизнь - дерьмо!

– Чего это с тобой?
– Стивен удивлённо посмотрел на Девида.
– С Мелани поругались, что ли?

Стивен

просто не понимал, как это Девид умудряется работать со своей женой в одной авиакомпании, и при этом не развестись?! Сам Стивен на такой отважный поступок никогда бы не решился. Особенно, если бы был женат на Мелани. У той был слишком импульсивный характер. И в то же время, простой, как сковородка. Во всяком случае, по мнению Стивена Тревора. Хотя, он мог и ошибаться - ведь он зарабатывал себе на жизнь совсем не изучением сковородок.

– С Мелани?
– задумчиво повторил Девид.
– Нет, с Мелани всё в порядке... Всё, как обычно...

– Всё, как обычно или всё в порядке?
– попытался уточнить Стивен Тревор.

– Ладно тебе, Стив, - ответил Девид.
– Перестань.

Стивена несколько удивил такой его ответ. Он ожидал, что Девид, как обычно, начнёт вполголоса возмущаться своей женой, временами испуганно оглядываясь через плечо - не вошла ли она в кабину? Мелани Рейсли обожала торчать в хозяйственном отсеке, прямо рядом с кабиной пилотов. И появляться оттуда в самые неподходящие моменты. Никакие замечания на неё не действовали, она считала, что вправе подходить к своему мужу - Девиду - в любое удобное для неё время. Поэтому Девид, когда начинал жаловаться на свою жизнь, всегда испуганно оглядывался.

Стивен Тревор давно уже исполнял роль отдушины для Девида. Девид знал, что Стивен никому не будет рассказывать о его откровениях и спокойно изливал ему душу. Порой Стивена это настолько доставало, что у него появлялась мысль: "а не отправить ли все эти разговоры в какую-нибудь газету?" Чтобы Девид навсегда от него отстал. Но мысль о том, что может последовать вслед за этим со стороны Мелани его останавливала. С неё станется. Уж во всяком случае, Девида она точно со свету сживёт!

– Так, говоришь, жизнь - дерьмо?
– переспросил Стивен.

Девид промолчал.

Стив вдруг подумал о том, что Девид не так уж и не прав. Скорее, даже, прав. А если уж быть совсем откровенным - ЧЕРТОВСКИ ПРАВ!!!

– А ты ведь не ошибаешься, Дейв, - вдруг сказал Стивен.
– Жизнь действительно дерьмо! Да ещё какое!

– Да?!
– Девид повернулся к нему в кресле.
– Ты тоже так думаешь?! Ты тоже это почувствовал?

– Что "ЭТО"?
– нахмурился Стивен Тревор.

– Ну...
– Девид замялся.
– Как бы тебе объяснить?.. Какие-то мысли... нехорошие мысли... ощущения... ощущения, что всё уже... не имеет смысла... вся жизнь... словно она уже закончена...

Девид продолжал ещё что-то говорить, но Стивен его не слышал. Рейсли удалось сделать то, чего уже несколько минут никак не удавалось самому Тревору - он дал определение его ощущениям! Очень точное определение! Один к одному! Всё именно так и есть: жизнь не имеет смысла, она закончена, она прошла, потому что...

– ...конец света... словно он уже должен наступить... словно он УЖЕ наступил!..

Стивен вздрогнул и посмотрел на Девида. Глаза у того были расширены. Он и сам удивился, что произнёс эти слова. Однако и Стивен, и Девид - оба вдруг поняли, что это правда. Чистая правда. Можно даже сказать - ЧИСТЕЙШАЯ!