Конец света

Ревва Игорь Юрьевич

Тьфу, чёрт!.. Костя сильно потёр ладонью о подушку. Померещится же такое! Он и револьвера-то в руках никогда не держал! Откуда же ему знать, какие ощущения тот оставляет в ладони?! А если бы даже и держал, то не стал бы стрелять в ту девчонку... И вообще, какое нужно иметь самообладание, чтобы спокойно войти в комнату к занимающейся любовью парочке, подойти к кровати и хладнокровно выстрелить в лоб... Впрочем, бывают люди, которых без особого насилия над своей душой хочется отправить на тот свет... Например...

Нет, нет! Он на это просто не способен!

Стрелять в человека?! Да ещё в женщину?! Нет!

Ну, да! Он разозлился на эту бестолковую Дину! Но - убивать?!

Погоди, погоди! Никто же тебя не обвиняет! А даже если кто-то и попытается - у тебя же стопроцентное алиби!

ЧТО?!

Какое ещё алиби?! Для чего ему оно нужно, это алиби?! Он что, под подозрением, что ли? Его в чём-то кто-то обвиняет? Он этого не делал! Да и не нужно ему это было! Не собирался он убивать эту сопливую девчонку! Он даже не хотел её смерти!...

Неправда!

ХОТЕЛ!!!

Первой же твоей мыслью, после того, как ты прочёл ту злосчастную статью, было желание её убить. Ты хотел этого. Ты хотел, чтобы она навсегда заткнулась. И в своём романе - разве ты не специально выбрал именно её образ для того эпизода с сержантом Кастерзом? Убил её мимоходом, не особо задумываясь. Даже не описывая толком её внешность. Ты просто ЗНАЛ, что там, в постели, лежит Дина, и этого тебе оказалось достаточно! Просто - знать! И ты тогда совершенно спокойно позволил этому полоумному сержанту спустить курок! А потом ещё и радовался тому, насколько хорошо у тебя получилось описание этой сцены! Ты даже не огорчился, узнав о смерти настоящей Дины!!! У тебя ничего не шевельнулось в душе!!! Никаких чувств!!!

Да, не огорчился. Да, он не испытал никаких, подобающих моменту, чувств к этой несчастной девушке. Да, он воспринял известие о её смерти спокойно, даже с лёгкой ухмылкой

...успела ли она кончить?..

на губах. Ему не было дела до этой смерти. Она его совершенно не взволновала. Но только потому, что осознал он эту смерть уже после всего того,

...горящие обломки рухнувшего самолёта, пылающие...

что пришло ему

...искорёженные куски металла, похоронившие под собой...

в голову

...Таня...

дома у Карины. У него просто не осталось сил огорчаться. Он просто был рад, что с Таней всё в порядке. И в том, что Дину застрелили, его вины нет.

Но ты ХОТЕЛ её смерти! И описал это в своём романе! И делая это, ты как бы убивал её! И, как оказалось, убил-таки!!!

Костя лёг и выключил свет. Чушь всё это! Полная чушь! Сколько бы человек он не угробил в своём романе, это не будет иметь никаких последствий.

(А Дина?!)

Он пишет романы ужасов

(вот именно!)

и всегда в его романах погибает целая куча народу.

(это всё люди, которых ты не знаешь! Но Дину ты ЗНАЛ! И ты ЖЕЛАЛ её смерти!..)

Нет!

Костя нашарил в темноте пачку сигарет и чиркнул зажигалкой. Руки заметно дрожали. Чего это он сам себя накручивает? Тебе что, делать больше нечего?! Что за бред ты несёшь?! Ты что, считаешь, что в её смерти

есть хотя бы маленькая доля ТВОЕЙ вины?! Не сходи с ума! Так ты сможешь обвинить себя во всём, что происходит в мире! Если уж ты всерьёз думаешь, что исписанные бумажки могут кого-то погубить, то обвиняй в этом не себя, а...

...Джона Рассела!!! Это же в ЕГО романе убивают ту девушку! Это же ОН написал, а не ты! И нечего устраивать себе тоскливые ночи, полные глупых самотерзаний!

Костя вспомнил вдруг, как Карина рассказывала ему о своих тоскливых ночах. А ведь верно! Проснувшись в таком настроении, вполне можно начать творить самые разные глупости! Если знаешь, что живёшь последний день на Земле. Если знаешь, что ЗАВТРА уже не наступит! А если это чувствуешь не ты один, а ВСЁ человечество? Что тогда?

КОНЕЦ СВЕТА

Костя вдруг понял, что должны были чувствовать герои романа, который он

Джон Рассел

писал. Он вдруг представил себе, как они просыпаются ночью - во всём городе, во всём мире; как они испуганно озираются по сторонам, ища хоть какое-то объяснение своему растущему беспокойству и отчаянию; как они вдруг понимают, что эти же чувства испытывают ВСЕ ОСТАЛЬНЫЕ, а значит, чувства эти - верные! Значит, так оно и будет! Костя представил себе, как они начинают дрожать от странного и страшного ощущения - что всё кончено. Как они буквально всеми клетками тела чувствуют, что утро для них уже не наступит никогда. И не только для них - для всех. Что с восходом солнца

(если он вообще состоится, этот восход)

наступит конец света. И тогда...

И тогда ОН действительно наступит... Когда все в это поверят, когда все поймут, что жизнь уже прошла, закончена, и больше уже ничего не будет. Никогда.

Костя снова сел на постели и опять включил свет. Что-то жутковато ему стало. Он никогда не причислял себя к людям, панически боящимся темноты. Но сейчас было совсем другое дело. Сейчас была КОНКРЕТНАЯ опасность, а не просто страх отсутствия света. Мало ли, что опасность эта - неизбежна? Всё равно, оправдание для включённого освещения вполне достаточное...

Костя подошёл к окну и выглянул на улицу. Город тихо спал. От вида редких окон, светящихся в своём одиночестве в глубокой темноте, ему стало легче. Всё в порядке, подумал он. Весь город спит. Почти все, кроме таких же идиотов, как и он сам. Но если бы эти мысли пришли ко всем сразу!..

Костя представил себе, как медленно, одно за другим начинают вспыхивать в ночи крошечные светящиеся прямоугольнички, как люди пытаются этой малюсенькой капелькой искусственного света разогнать естественную тьму животного, не осознаваемого страха. Он осторожно сел за свой стол и пододвинул поближе к себе пишущую машинку. Чистый лист бумаги послушно скользнул вниз, плавно изогнулся и замер в ожидании букв. Пальцы Кости прикоснулись к клавиатуре, но ни одной клавиши он нажать так и не сумел. Перед его мысленным взором опять предстала виденная уже картина: рухнувший самолёт, горящие обломки, сполохи огня в ночном небе...