Конец сказки

Хилтон Марджери

Аннабет посвятила несколько страниц своим размышлениям по этому поводу и о родах и беременности вообще. Для Джозефа, который с интересом прочел записи, Аннабет предстала в новом свете. Он никогда не думал о ней как о будущей матери.

– Джозеф! – позвала Аннабет. – Скажи, а зачем тут крюк на потолке?

Джозеф посмотрел вверх.

– Их должно быть четыре.

– Точно. Вот они. Они использовались для работы?

– Нет.

– А зачем?

Джозеф закрыл тетрадь и подошел к Аннабет. Он сделал серьезное лицо:

–

Думаю, бабушка с дедушкой использовали их для неких эротических игр. Ну там все эти корсеты, веревки, цепи для продления удовольствия, но без причинения боли.

– Джозеф! – Аннабет брызнула на него водой. Джозеф закатал рукава, встал на колени у ванны и стал деловито намыливать мочалку.

– Попробую вызвать у тебя гамму новых ощущений. Ты теперь в моих руках.

– Конечно. Сижу абсолютно голая! А ты тут одетый.

– Ничего.

Джозеф стал осторожно тереть мочалкой ее плечи, потом грудь. У Аннабет перехватило дыхание. Это было ни с чем не сравнимое ощущение: прикосновение ткани, сквозь которую она чувствовала его сильную ласковую ладонь. Мыльная пена ровно ложилась на кожу, и вскоре видны были только соски, до них Джозеф почти не дотрагивался. Потом он медленно смывал мыло водой и наблюдал, как по ее трепетному телу сбегают быстрые струйки. Аннабет закрыла глаза, ожидая нового наслаждения, Она почувствовала его губы на груда, нежные, а потом жадные поцелуи. Она застонала, выгнула спину, отдаваясь этим желанным ласкам. Ну, хватит, хватит… еще… еще, думала Аннабет, дрожа всем телом.

Вдруг Джозеф остановился. Аннабет подумала, что он разденется, и протянула руки к его джинсам. Он улыбнулся, взял ее за руки и помог подняться.

– Потерпи, дорогая! – сказал он, – Посмотрим, насколько у тебя хватит выдержки.

И продолжал усердно мыть ее. Аннабет закусила губу и постаралась отвлечься. Но когда его руки коснулись ее бедер, а потом пальцы скользнули между ними и начали ласкать ее там, где он нужен был ей большие всего, Аннабет застонала от прилива нового возбуждения. Она уже не контролировала себя. Не в силах шевельнуться, она готова была стоять так вечно, только бы чувствовать все, что он делал с ней. Джчвзеф завернул ее в полотенце и понес наверх.

– Как хорошо, Джозеф, милый – шептала она.

Он положил ее на кровать и быстро разделся. Затем развернул полотенце. Глаза его сверкали.

– Это еще не все, милая Энни, – сказал 0» и оказался уже рядом… сверху… внутри… Любовная игра, которой, казалось, не будет конца.

Когда позже, расслабившись они отдыхали Аннабет спросила:

– Так для чего же все-таки те крюки в потолке? Неужели…

– Да ну, – перебил он ее со смехом, это для того, чтобы подвешивать рамы для растяжки.

Через несколько дней снег растаял, и Аннабет отправилась в город повидаться с мисс Хильдой. Они вместе пообедали, поболтали о том о сем и распрощались. Аннабет решила заглянуть в банк. В этот день он

закрывался рано, и она подумала, что Стюарт сможет поводить ее по городу, как обещал. После семейного праздника они виделись с ним всего один раз, случайно в магазине. Стюарт тогда явно обратил внимание на количество продуктов в ее корзине. Но ничего не сказал: наверное понял, в каких она теперь отношениях с Джозефом, и решил не вмешиваться. А что бы он спросил? И волновало ли его это хоть в какой-то мере?

Сейчас Аннабет застала Стюарта, когда он выходил из банка. Он растерялся.

– Не ожидал встретить тебя сегодня.

– Плохо без телефона – ни о чем невозможно договориться. Ты занят?

– Собирался домой. А что?

– Помнишь, ты обещал мне кое-что показать в городе. Ну то, что связано с Дотанами.

Стюарт задумался. Вид у него был нерешительный.

– Ладно, забудь об этом, – Аниабет махнула рукой. – Когда тебе будет удобно, дай мне знать.

– Нет, давай сегодня, – сказал он вдруг. – У меня нет никаких планов, да и Мэри Луизы нет дома. – Она поехала за рождественскими покупками в Юрека Спрингс. – С чего начнем?

Аннабет была готова к этому вопросу.

– С кладбища. Семейные могилы.

– С тобой не соскучишься. Почему такое мрачное начало?

– Кладбища существуют для живых. Там тихо, чисто, живописно. Люди приходят, приносят цветы, читают эпитафии.

Кладбище располагалось неподалеку. Вход был не в лучшем состоянии, да и некоторые могилы выглядели заброшенными.

– В давние времена у каждой семьи было свое кладбище, – начал рассказывать Стюарт. – Генри, первый из Дотанов, поселившихся здесь, решил сделать по-другому. Он решил, что все поселение должно выглядеть цивилизованно, так как предвидел, что на этом месте потом будет город. Он купил землю под общее кладбище. По воле судьбы их с Эмили сын Джеффри был первым, кого здесь похоронили.

Стюарт привел Аннабет к могилам предков – Генри и Эмили Дотан и их детей. Аннабет высчитала, что Эмили умерла около ста лет назад. Ей было семьдесят. Она родила шестерых детей, и у нее был двадцать один внук. Да, подумала Аннабет. Эмили умерла счастливой в кругу большой и крепкой семьи.

Наконец они подошли к могиле Герберта Дотана, отца Стюарта.

– А он знал о существовании внучки? – спросила Аннабет.

– Нет. Он и так был зол на меня за роман с Лайнет. А если бы ему стало известно о ребенке…

– Так он знал о вас? – поразилась Аннабет. Она считала, что это было тайной. – А еще кто знал?

– Многие. Мы с женой чуть было не развелись. Хотя я и старался быть осторожным, но Корнен слишком маленький город. Здесь трудно спрятаться. До отца дошли слухи, и у нас был серьезный разговор. Он угрожал мне. Герберт был сильным и властным человеком. И беспощадным. Если бы я не послушался, он мог сделать с Лайнет что угодно, даже упечь ее в тюрьму.