Конец Рублевки
Шрифт:
– Хорошо, – парень улыбнулся. Посмотрел на часы – пара закончится через полчаса. Возвращаться в душную аудиторию не хотелось. Вряд ли он пропустит нечто архиважное. В крайнем случае, возьмет тетрадь у приятеля, перепишет конспект. Дабы не столкнуться с деканом, рьяно следившим за тем, чтобы его студенты посещали лекции, спустился на первый этаж в Интернет-центр. Разместился за компьютером, набрал в строке обозревателя адрес сайта группы «Арктика». Сайт сырой, но большая часть уже готова. Нига молодец, отлично справляется не только с бас-гитарой, но и с web-дизайном.
Вадим вспомнил, как они познакомились четыре года назад. Он приехал в столицу из подмосковной
Как быть дальше? Вадим в отчаянии хрустел пальцами, поглощенный своей бедой, и не сразу отреагировал на обращенный к нему вопрос:
– Не поступил?
Напротив стоял блатного вида паренек, его ровесник. Мешковатые рэпперские штаны, черная обтягивающая майка, медальон на шее, бейсболка на голове. Круглые очки а-ля ботаник дисгармонировали с обликом развязного мачо.
– Ага. Не поступил.
– Круто. Я тоже. Меня Нигой кличут. А тебя? – протянул руку.
Неожиданному собеседнику Вадим был рад. В разговоре выяснилось, что у обоих идентичные ситуации. Нига маялся в поисках жилья и работы, хотя и по иной причине.
– Я из дома свалил. Предки сказали, чтобы я на финансиста учился, а мне это смерти подобно. Короче, я заявил, что буду поступать туда, куда сам выберу. Папаша проорал, чтобы тогда я сам крутился, а он меня, мол, поддерживать перестает. Ну, я бросил отчий дом. Буду пробиваться.
Новые знакомые решили объединить усилия. Совместного капитала едва хватило, чтобы снять квартиру на месяц. Однако к моменту очередной оплаты за аренду парни уже работали. Несмотря на дружбу, о том, что оба увлекаются музыкой, они узнали лишь спустя год. Вадим отметил поступление в университет покупкой гитары, и исполнил на суд друга несколько композиций собственного сочинения. Нига был ошеломлен, но не сказал ни слова. Через пару дней приволок бас-гитару из дома, куда вернулся после уговоров родителей, и предложил приятелю сыграть дуэтом. Тем же вечером родилась идея создать группу. Кинули клич, и на следующий день укомплектовались третьим участником – ударником.
Вадим оторвал взгляд от монитора – лекция уже закончилась, надо подняться в аудиторию, забрать сумку. Вечером репетиция. Как бы поделикатнее сообщить Артему и Ниге о звонке Летовой? Они расстроятся… Он и сам огорчен. Не столько отложенным релизом, сколько тем, что Марина сильно переживала по этому поводу. Надо напрячься и каким-то образом подзаработать денег, чтобы снять клип. Если видео-роликом заинтересуются музыкальные каналы и пустят его в эфир, тогда выпустить альбом станет легче. Но как накопить? Часть зарплаты он переводит родителям, часть оставляет на прожиточный минимум. В последнее время «Арктика» иногда выступает на вечеринках в захолустных клубах, но это копейки. Одна отрада – малочисленная, но все-таки публика, воспринимает группу на ура.
«Сегодня после репетиции устроим мозговой штурм. Прикинем, как действовать дальше», – постановил Вадим и покинул Интернет-центр.
Марина нажала на «Конец
– Здесь отпадные бизнес-ланчи, – Виктор ткнул мизинцем в меню и подмигнул любовнице. – Мы с Анюточкой уже все перепробовали.
– Все перепробовали? Ну и скорость у вас, ребята, – по-доброму сыронизировала Летова.
– Испорченная ты дамочка, – рассмеялся Стеблин.
– Ничего, займешь однажды мое кресло – тоже испортишься.
– На пенсию собралась? Никогда бы не подумал. Выглядишь ты свежо, не старше сорока.
Марина скомкала салфетку, намереваясь кинуть ее в заместителя, но сдержалась. Столь фамильярное поведение его подруга могла неправильно расценить. Еще закатила бы милому скандал… Хотя на симпатичном личике Анюты читалось такая детская наивность и безобидность, что вряд ли от нее стоило ожидать вспышек гнева и ревности. Когда Летова рассмотрела девушку получше, стало понятно, почему Стеблин так на нее запал. Рядом с подобным типом женщины – слабой, невинной и доверчивой – любой мужчина ощущает себя сильным, опытным и умным.
– Кстати, вылетело из головы! Тот продюсер, которого ты отшила, переключился на меня, – Виктор поперчил спагетти. – Просит повлиять на твое мнение. За вознаграждение.
– Да ну? И что же ты? – Марина напряглась. Она успела позабыть о звонках с угрозами и о попытках наездов. Благо, ни одно, ни другое больше не повторялось.
– А что я? Спросил, каков размер вознаграждения, – мужчина устремил на начальницу загадочный взор, в котором улавливался и молчаливый вопрос, и ожидание, и готовность согласиться с любым ответом собеседницы.
– Ты серьезно?
Пожал плечами:
– Его проект так уж плох?
– Отвратителен! И тебе это известно не хуже, чем мне! – повысила голос.
Анюта, не вполне понимающая, о чем речь, сжала руку кавалера, словно бы просила остановить разгоравшийся конфликт. Стеблин погладил ее щеку и ласково ущипнул.
– Конечно, известно. Марина Николаевна, ты сегодня шутки не впитываешь!
– Шути поизящнее.
Оставшуюся часть трапезы разговор не клеился. Только Анюта расчирикалась, нахваливая блюда, то и дело давая Виктору попробовать кусочек из своей тарелки. Когда принесли счет, Летова с облегчением вздохнула.
Секретарша в офисе сообщила, что звонил программный директор радио «Оп-па Плюс» Егор Павловский. Пару недель назад Марина разослала на электронные адреса радиостанций один из наиболее удачных треков «Арктики» с просьбой рассмотреть песню для ротации. Обычно принятие решения затягивается на немалый срок, окончательное заключение выдается худсовет. Набирая номер Павловского, девушка мысленно молилась, чтобы предстоящий диалог ее порадовал.
– Егор? Привет. Это Летова.
– Здравствуй, красавица моя! – программный директор радио «Оп-па Плюс» чурался официальных норм этикета и являл собой образец непосредственности. – Голос твой ласкает мои барабанные перепонки слаще всех хитов отечественной эстрады!