Конец Распутина
Шрифт:
– И много тут будет?
– Что мне считать? У меня и времени нет для этого. Я, чай, не банкир. Вот Митьке Рубинштейну - это дело подходящее... У него страсть сколько денег. А мне к чему? Да я, коли вправду сказать, считать-то их не умею. Сказал им:
пятьдесят тысяч несите, а то и трудиться не стану для вас. Вот и прислали. Может, и больше дали, кто их там знает... Приданое-то какое сделаю дочери. Она у меня скоро замуж выходит за офицера: четыре Георгия, заслуженный. Ему и местечко хорошее приготовлено. Сама благословить обещалась.
–
– Ну что ж, что на церковь? Экая невидаль. Брак-то, чай, тоже божье дело. А на какое из этих дел деньги-то пойдут, не все ли ему равно? Богу-то? ответил, хитро ухмыляясь, Распутин.
Невольно усмехнулся и я. Мне показалась забавной та простодушная наглость, с которой Распутин играл словами Священного писания.
Взяв часть денег из сундука и тщательно замкнув его, он потушил свечу. Комната снова погрузилась в полумрак, и только из угла по-прежнему тускло светила лампада.
И вдруг охватило меня чувство безграничной жалости к этому человеку. Мне сделалось стыдно и гадко при мысли о том, каким подлым способом, при помощи какого ужасного обмана я его завлекаю к себе. Он - моя жертва, он стоит передо мною, ничего не подозревая, он верит мне. Но куда девалась его прозорливость? Куда исчезло его чутье7 Как будто роковым образом затуманилось его сознание, и он не видит того, что против него замышляют. В эту минуту я был полон глубочайшего презрения к себе; я задавал себе вопрос. как мог я решиться на такое кошмарное преступление? И не понимал, как это случилось.
Вдруг с удивительной яркостью пронеслись передо мною одна за другой картины жизни Распутина Чувства угрызения совести и раскаяния понемногу исчезли и заменились твердою решимостью довести начатое дело до конца Я больше не колебался
Мы вышли на темную площадку лестницы, и Распутин закрыл за собою дверь.
Запоры снова загремели, и резкий зловещий звук разнесся по пустой лестнице Мы очутились вдвоем в полной темноте.
– Так лучше, - сказал Распутин и потянул меня вниз. Его рука причиняла мне боль, хотелось закричать, вырваться.. Но на меня напало какое-то оцепенение Я совсем не помню, что он мне тогда говорил и отвечал ли я ему В ту минуту я хотел только одного, поскорее выйти на свет, увидеть как можно больше света и не чувствовать прикосновения этой ужасной руки.
Когда мы сошли вниз, ужас мой рассеялся, я пришел в себя и снова стал хладнокровен и спокоен.
Мы сели в автомобиль и поехали.
Через заднее стекло я осматривал улицу, ища взглядом наблюдающих за нами сыщиков, но было темно и безлюдно.
Мы ехали кружным путем На Мойке повернули во двор и остановились у малого подъезда
Войдя в дом, я услышал голоса моих друзей. Покрывая их, весело звучала в граммофоне американская песенка. Распутин прислушался.
– Что это - кутеж?
– Нет, у жены гости, они скоро уйдут, а пока пойдемте в столовую выпьем чаю.
Мы
Шкаф с лабиринтом особенно привлек его внимание Восхищаясь им, как ребенок, он без конца подходил, открывал дверцы и всматривался в лабиринт.
К моему большому неудовольствию, от чая и от вина он в первую минуту отказался
"Не почуял ли он чего-нибудь?
– подумал я, но тут же решил - Все равно живым он отсюда не уйдет".
Мы сели с ним за стол и разговорились Перебирали общих знакомых, вспоминали царскую семью, Вырубову, коснулись и Царского Села
– Григорий Ефимович, а зачем Протопопов к вам заез жал? Все боится заговора против вас?
– спросил я
– Да, милый, мешаю я больно многим, что всю правду-то говорю Не нравится аристократам, что мужик простой по царским хоромам шляется, - все одна зависть да злоба Да что их мне бояться? Ничего со мной не сделают загово рен я против злого умысла Пробовали, не раз пробовали, да господь все время просветлял Вот и Хвостову не удалось - наказали и прогнали его Да, ежели только тронут меня плохо им всем придется
Жутко звучали эти слова Распутина там, где ему готови лась гибель
Но ничего не смущало меня больше В течение всего нашего разговора одна только мысль была в моей голове за ставить его выпить вина из всех отравленных рюмок и съесть все пирожные с ядом
Через некоторое время, наговорившись на свои обычные темы, Распутин захотел чаю. Я налил ему чашку и придвинул тарелку с бисквитами. Почему-то я дал ему бисквиты без
яда.
Уже позднее я взял тарелку с отравленными пирожными и предложил ему.
В первый момент он от них отказался
– Не хочу - сладкие больно, - - сказал он
Однако вскоре взял одно, потом второе. Я не отрываясь смотрел, как он брал эти пирожные и ел их одно за другим
Действие цианистого калия должно было начаться не медленно, но, к моему большому удивлению, Распутин продолжал со мной разговаривать как ни в чем не бывало
Тогда я решил предложить ему попробовать наши крымские вина. Он опять отказался.
Время шло Меня начинало охватывать нетерпение. Я налил две рюмки, одну ему, другую себе, его рюмку я поставил перед ним и начал пить из своей, думая, что он последует моему примеру.
– Ну давай, попробую, - сказал Распутин и протянул руку к вину. Оно не было отравлено.
Почему и первую рюмку вина я дал ему без яда - тоже не знаю.
Он выпил с удовольствием, одобрил и спросил, много ли у нас вина в Крыму. Узнав, что целый погреб, он был очень этим удивлен. После пробы вина он разошелся.
– Давай-ка теперь мадеры, - попросил он. Когда я встал, чтобы взять другую рюмку, он запротестовал:
– Наливай в эту.
– Ведь нельзя. Григорий Ефимович, невкусно все вместе - и красное и мадера, - возразил я.