Конец рабства

Конрад Джозеф

Мистер Стерн закончил свою речь и быстро заморгал, но это морганье было похоронено в глубокой тьме, насыщенной его свистящим шепотом.

– Допустим, что он получит ссуду, - медленно, вполголоса произнес мистер Ван-Уик.
– Более чем вероятно, что заимодавец навяжет ему своего капитана. Знаю, что я лично поставил бы это условие, если бы вздумал ссудить его деньгами. Собственно говоря, я об этом подумываю. Меня бы такое положение устроило. Вы понимаете, какое это имеет отношение к нашему разговору?

– Благодарю вас, сэр. Я уверен, что вам "е найти человека, более преданного вашим интересам.

–

В данном случае я заинтересован в том, чтобы капитан Уолей остался до истечения срока. Быть может, я вместе с вами проедусь по Проливам. Если же это окажется невозможным, то я буду на месте к тому времени, когда произойдут все эти перемены, и постараюсь соблюсти ваши интересы.

– Мистер Ван-Уик, лучшего я не желаю. Уверяю вас, я бесконечно...

– Итак, я заключаю, что дело может быть улажено без особых хлопот.

– Видите ли, сэр, без риска не обойдешься, но (я говорю это вам, как своему хозяину) положение не так опасно, как кажется. Если бы мне кто-нибудь это сказал, я бы не поверил, но я сам наблюдал. Этот старый серанг прекрасно вышколен. С его... его... ногами дело обстоит хорошо, сэр. Он привык действовать самостоятельно. И разрешите мне вам сказать, сэр, что капитан Уолей, бедняга, тоже может быть полезным. Это факт. Я вам объясню. Он командует этой старой мартышкой малайцем, который прекрасно знает, что нужно делать. Ведь за последние двадцать пять лет малаец, должно быть, частенько нес капитанскую вахту на различных каботажных судах. Эти туземцы, сэр, если стоит у них за спиной белый человек, исключительно хорошо справляются с делом, - даже если они предоставлены самим себе. Но белый должен вдохнуть в них уверенность, а капитан как раз пригоден для этого.

Знаете ли, сэр, он его так хорошо вымуштровал, что теперь ему почти никаких указаний делать не приходится. Я видел, как эта сморщенная мартышка в ветреное утро выводила судно из бухты Пангу, пробираясь между островами.

И прекрасно вывела, сэр, стоя у локтя старика. И так спокойно малаец это проделал, что вы бы ни за что не догадались, кто из этих двух на мостике ведет судно. Вот какую пользу судну может принести наш бедный друг, даже если... если он не в силах будет пошевельнуть... ногой, сэр.

При условии, чтобы серанг не знал, что дело неладно.

– Он не знает.

– Разумеется, не знает. Это превосходит его понимание. Они не умеют в нас разбираться, сэр.

– Вы производите на меня впечатление человека проницательного, - сказал мистер Ван-Уик сдавленным голосом, словно чувствуя дурноту.

– Вы найдете во мне хорошего слугу, сэр.

Стерн надеялся обменяться хотя бы рукопожатием, но мистер Ван-Уик, неожиданно пробормотав:

– Что это за шум? Лучше, чтобы нас вместе не видели, - быстро отошел, и белая его фигура тотчас же как бы растаяла в черном воздухе под сводом ветвей.

Помощник вздрогнул. Да. Действительно, слышен был слабый стук.

Тихо выбрался он из мрака. Освещенный иллюминатор виден был издалека. У Стерна кружилась голова от неожиданного успеха. Вот что значит иметь дело с джентльменом!

Он прокрался на борт, и жуткой показались ему безлюдная палуба, и крики, и стук, доносившиеся из темноты. Масси бесновался перед дверью каюты; несмотря на оглушительный стук, пьяный голос в каюте не умолкал.

–

Заткните глотку! Потушите свет и дрыхните! Слышите, вы, пьяная свинья? Слышите вы меня, скотина?!

Масси перестал стучать, а хриплый голос провозгласил тоном оракула:

– А... Масси! Вот это другое дело. Масси - умница.

– Кто там rfa корме? Вы, Стерн? Он напьется до чертиков.

У застекленного люка машинного отделения появилась неясная огромная фигура старшего механика.

– К завтрашнему дню он придет в себя и будет исполнять свои обязанности. Я бы оставил его в покое, мистер Масси.

Стерн ушел в свою каюту и должен был немедленно сесть. От восторга у него кружилась голова. Он лег на койку и погрузился в мечты. Глубокий покой, тихая радость окутали его. На палубе все смолкло.

Масси, прильнув ухом к двери каюты Джека, критически прислушивался к глубокому хриплому дыханию.

Второй механик, мертвецки пьяный, заснул. Оргия была закончена. Успокоившись, Масси тоже отправился в свою каюту и медленно стал снимать старую шерстяную куртку с многочисленными карманами. Он надевал ее в тех случаях, когда его знобило, а согревшись, снимал и вешал где попало. Иногда куртка болталась на кофель-нагелях, брошена бывала на лебедку, висела на ручке двери. Разве не он был хозяином? Но излюбленным местом был крюк на деревянном столбе, поддерживающем тент над мостиком и находящемся почти против нактоуза. Из-за этого у него не раз происходили стычки с капитаном Уолеем, требовавшим, чтобы мостик содержался в порядке. Раньше капитан внушал ему страх. Но в последнее время Масси мог безнаказанно бросать вызов своему компаньону. Казалось, теперь капитан Уолей ничего не замечал. Что же касается малайцев, то они были запуганы грозным Масси, и ни один из матросов не осмелился бы прикоснуться к куртке, где бы она ни висела.

Вдруг в соседней каюте раздались шум, звон и стук, словно упало какое-то тяжелое тело; Масси от неожиданности вскочил и уронил куртку. Должно быть, верный Джек заснул внезапно, в самый разгар попойки, и теперь слетел со стула и перебил все бутылки и стаканы. После оглушительного стука все стихло, словно механик был убит на месте. Мистер Масси затаил дыхание. Наконец сонный тревожный вздох или стон раздался за переборкой...

– Надеюсь, он так пьян, что теперь уже не проснется, - пробормотал Масси.

Тихий многозначительный смех привел его в отчаяние.

Он энергично выругался вполголоса. Теперь этот дурак всю ночь не даст ему заснуть. Масси проклинал свою судьбу. Иногда он надеялся хоть во сне позабыть о несносных своих заботах. Не слышно было, чтобы кто-нибудь двигался в соседней каюте. Видимо, Джек не делал ни малейшей попытки встать и лежа хихикал себе под нос; затем он заговорил, не поднимаясь с пола:

– Масси! Люблю старого мошенника. Он бы не прочь был поглядеть, как его бедный старый Джек подохнет с голоду... но вы только посмотрите, как высоко он забрался!..
– Он стал икать.
– Судовладельцем стал! Лотерейный билет, не угодно ли! Ха-ха! Я тебе покажу лотерейные билеты, мой мальчик! Пусть старое судно затонет, а старый приятель подохнет с голоду. Масси промаха не сделает, э, нет! Он - гений, вот кто он такой. Вот как нужно зарабатывать деньги. И судно, и приятеля - к черту!