Конец начала
Шрифт:
Лес наблюдал за происходящим с воодушевленным одобрением.
– Чем больше они перемолотят япошек, тем меньше достанется нам.
С авианосцев взлетали пикирующие бомбардировщики и били по тем местам, где, по мнению Диллона, располагались позиции япошек. Их бомбы поднимали ещё больше пыли и земли, чем крупнокалиберная артиллерия. Этот мир всё больше и больше становился миром лётчиков. "А мне-то что?
– подумал Лес, когда эта мысль пришла ему в голову.
– Для меня это важно. Они могут забомбить Гавайи в каменный век, но именно такие жалкие ничтожества, как я, будут высаживаться на берегу и штыками
Он даже не мог винить вербовщика, когда, как и все остальные морпехи, записывался в Корпус. По призыву набирали в армию, так что, пусть они и жалуются.
Несмотря на все старания американской авиации, нескольким японским самолётам, всё же, удалось взлететь и атаковать корабли. На них тут же, подобно овчаркам на стаю волков, бросались "Хеллкэты" и "Уайлдкэты", но япошки не промахивались: там крейсер, здесь транспортник. Когда над судном, полным морпехов и салаг поднялся столб дыма, Лес грязно выругался - там погибали его товарищи.
То там, то тут с берега по кораблям били полевые орудия япошек. Вокруг в воду шлёпались снаряды. Корабли открыли ответный огонь. Остальным япошкам хватило ума не высовываться. Если они каким-то образом выдавали свою позицию, корабельная артиллерия раскатывала их в блин.
Что-то отвлекло Датча от разворачивавшегося перед ними представления. Он пихнул Леса в бок.
– ПДС пошли.
Лес тоже обернулся через плечо. Разумеется, вместе с "Вальдоста Либерти" и остальными транспортниками, включая тот, что горел, шли ПДС - пехотно-десантные суда, если официально. Возможно, это был единственный способ быстро доставить людей до точки высадки. И, на случай, если высадка пойдёт не так, забрать уцелевших обратно.
В любом случае, времени на размышления у Леса не осталось. Он кивнул тем, с кем предстояло идти в бой. Пацаны, в основном, ещё недостаточно взрослые, чтобы даже голосовать, некоторые недостаточно взрослые, чтобы начать бриться, разбавленные кучкой старичков, ветеранов, вроде самого Диллона. Он задумался над тем, что скажет, когда настанет время.
– Не натворите глупостей, - сказал он.
– Как на учениях и всё будет пучком. Ясно?
Каски качнулись вверх-вниз. Несмотря на все старания Корпуса, на самые реалистичные тренировки, большинство из них понятия не имело, что такое попасть под обстрел. Судя по их круглым глазам, сжатым губам и напряжённым лицам, воображение у них работало. Лес вспомнил, как сам дрожал от страха, поднимаясь в атаку во Франции. Вскоре он выяснил, что все вокруг, включая немцев, испытывали то же самое.
Интересно, япошкам на берегу тоже страшно? Они должны были быть гуннами, которых, вдруг сделали школьными учителями. Страшно ли им? Лес надеялся, что страшно, но он не поставил бы на это и дайм.
– Рота!
– заорал капитан Брэдфорд - Грузимся!
Морпехи начали перебираться через фальшборт и по сетям, висящим вдоль борта "Вальдоста Либерти", спускаться вниз. Бойцы перебирались с судов на лодки, словно, всю жизнь только этим и занимались. Впрочем, по мнению Диллона, могло быть и лучше. Кого-нибудь могло зажать между бортами, кто-то мог сорваться, упасть в воду и утонуть, или упасть в лодку и сломать ногу. Такие эксцессы никак не помогут стране победить.
Пара бойцов на ПДС
– Держим, сержант, - сказал один.
– Спасибо, - ответил тот, хотя никакой благодарности не испытывал.
Оказавшись на металлической палубе десантного судна, он сам принялся помогать спускаться другим морпехам. Все оказались на борту без значительных травм. Диллон надеялся, что это хороший знак. Но ещё он знал, что счёт потерям может открыться ещё задолго до высадки на берег.
Зарокотал и зафыркал двигатель, ПДС отошло от борта транспортника. На его место тут же встало следующее. Вместе с роем других, они направились к берегу Оаху. Высунуться и оглядеться Диллон не мог. Внутри стальных стен десантного корабля, Лес видел лишь морпехов в зеленой форме и сидевших за штурвалами ПДС матросов, одетых в серые, как цвета кораблей, на которых они служили, каски.
Даже не глядя вперед, сержант знал, что они приближаются к берегу. Заградительный огонь кораблей стих, дабы, случайно не задеть своих. Как только орудия замолчали, япошки начали бить по ним из всего, что было. Прятались они, конечно, хорошо. Вокруг приближавшихся кораблей начали падать мины и снаряды.
Один снаряд разорвался рядом с ПДС, в котором сидел Диллон. По борту застучали осколки, но ни один не пробил обшивку.
– Слава тебе, Господи, - пробормотал морпех позади него.
Лес кивнул. Он никогда не был верующим, но сейчас любая помощь кстати.
Время от времени, снаряды падали не между десантными кораблями, а совсем рядом с ними. Каждый раз, когда Лес слышал лязг металла, он морщился, словно, слышал бурмашину стоматолога. Возможно, эта бурмашина предназначалась ему, в зависимости от того, какие планы у стоматолога. Ему же мог предназначаться очередной лязг, всё зависело от воли божьей.
– Шевелись, мать вашу! На берег, вашу мать!
– раз за разом кричал кто-то. Мгновение спустя, Лес осознал, что кричал именно он. Кричал он то, о чём думали все остальные.
Днище ПДС шаркнуло о песок, но судно продолжало двигаться вперед. Это не был полноценный корабль-амфибия, но какое-то время судно могло двигаться и с вытащенным на поверхность винтом. Двое матросов опустили десантный пандус. Тот упал, подняв вокруг себя тучу брызг. ПДС, всё же не был предназначен для полноценной высадки на берег.
– Пошёл! Пошёл! Пошёл!
– орал капитан Брэдфорд.
– Рассредоточиться и уходить вглубь, как можно скорее! Живо!
Морпехи бросились из десантного корабля. На берег падали мины, вздымая в воздух золотистый песок. Неподалеку в зарослях вокруг себя сеяли смерть пулеметы. У японцев трассеры бело-синие, а не красные, как у американцев. Пули из пулеметов и винтовок, тоже поднимали фонтанчики песка.
Бойцы начали падать.
– Санитар! Эй, санитар!
– закричал кто-то, подзывая флотских медиков, шедших с морпехами.
Кто-то оставался лежать там, где упал. Ни санитар, ни кто-либо другой не поможет тому, кого мина превратила в фарш. До самого Судного дня.
Лес пробежал мимо окровавленного япошки, лежавшего рядом с длинной винтовкой с примкнутым штыком. Он думал, что перед ним покойник, пока не услышал за спиной выстрел. Сержант тут же развернулся кругом. Стреляли из американского оружия.