Конец лета

Стил Даниэла

– Нет, но я думала, что будет все-таки легче, чем оказалось.

– И что же?

– Бен, я не могу от него уйти.

Ну вот она это и сказала. Боже правый, она произнесла эти слова вслух! Динна смотрела на Бена со слезами на глазах.

– Почему?

– Не могу, и все. Не сейчас.

«И потом тоже не смогу, когда у меня родится его ребенок. Позвони мне лет через восемнадцать...»

– Динна, ты его любишь?

Она уверенно замотала головой.

– Раньше мне казалось, что я его любила,

я даже была в этом уверена. Я знаю, так оно и было. Наверное, в каком-то смысле я все еще его люблю. И он тоже все эти годы любил меня... по-своему. Но все кончилось, кончилось давно, просто до последнего лета я этого не понимала. Теперь, после недели в Париже, я почувствовала это особенно отчетливо. – Динна помолчала, переводя дух. – Бывали моменты, когда даже рядом с тобой я не была уверена, что мне стоит от него уходить. Не знаю, как сказать... наверное, мне казалось, что я не имею на это права. И еще я думала, что, может быть, все еще его люблю.

– А ты любишь?

– Нет. – Динна всхлипнула. Она отвела взгляд и вытерла руками заплаканное лицо. – Я осознала это только несколько дней назад. После того, как кое-что произошло.

«Я совершенно четко поняла, что не хочу иметь от него ребенка, я хочу ребенка от тебя».

– Тогда почему ты с ним остаешься? Из-за Пилар? Задавая этот вопрос, Бен был до странности спокоен, он говорил с Динной почти как отец с ребенком.

– Есть и другие причины. Какие, сейчас не имеет значения. Просто я остаюсь с ним. – Динна снова посмотрела на Бена, ее взгляд был полон боли. – Мне уйти?

Бен не ответил. Он молча смотрел на нее несколько секунд, потом повернулся и вышел из кухни. Динна слышала его шаги в гостиной, затем он с силой захлопнул дверь спальни. Некоторое время Динна стояла в кухне, потрясенная. Она понимала, что должна покинуть Бена прямо сейчас. Поездки в Кармел не будет. Но вся ее одежда осталась в спальне, где закрылся Бен. Так что у нее не было иного выхода, кроме как ждать, когда он выйдет.

И он в конце концов вышел – час спустя. Вышел и остановился в дверном проеме – подавленный, с красными глазами. Динна не сразу поняла, расстроен он или страшно рассержен.

– Динна, как я должен тебя понимать? Ты хочешь сказать, что между нами все кончено?

– Я... нет... я... о Боже!

Динне показалось, что она упадет в обморок, но сейчас ей нельзя было терять сознание. Она несколько раз глубоко вздохнула и присела на краешек дивана, вытянув ноги.

– У меня есть одна неделя.

– А что потом?

– Потом я исчезну.

– Вернешься в свою одинокую жизнь? Будешь жить одна все в том же мавзолее, только теперь с тобой даже не будет Пилар? Динна, как ты можешь поступить так с собой?

Бен посмотрел на нее с мукой.

– Бен, ты не понимаешь, может быть, я просто вынуждена

так поступить.

– Я действительно не понимаю.

Он хотел было вернуться в спальню, но потом остановился и снова повернулся к Динне.

– Динна, в самом начале я говорил, что, если у нас будет только одно это лето, я готов с этим смириться, что я все пойму и отпущу тебя. Теперь я не имею права брать свои слова обратно. Как ты считаешь?

– Мне кажется, ты имеешь полное право разозлиться на меня или очень сильно обидеться.

Динна видела, что в его глазах блестят слезы, и чувствовала, что и ее глаза мокры, но Бен ни на секунду не отвел взгляд.

– Я чувствую и то, и другое, но это потому, что я тебя очень люблю.

Динна кивнула, говорить она не могла и только молча обняла его. Она не знала, сколько они простояли так, не в силах отпустить друг друга, – казалось, несколько часов.

– Поедем сегодня в Кармел?

Было пять часов вечера. Бен лежал на животе и смотрел Динне в лицо. Она только что проснулась, проспав около трех часов. В галерею Бен так и не пошел – он предупредил, что его не будет всю неделю, и попросил Салли взять всю работу на себя.

– Скажи, чем бы тебе больше всего хотелось заняться?

– Быть с тобой, – серьезно сказала Динна, но в ее глазах теплилась счастливая улыбка.

– Где угодно?

– Где угодно.

– Тогда давай отправимся на Таити.

– Я бы предпочла Кармел.

– Серьезно?

Бен провел пальцем по ее бедру, Динна улыбнулась.

– Серьезно.

– Ладно, тогда поедем в Кармел. Пообедать можем там.

– Конечно. Тем более что в Париже сейчас два часа ночи, и когда придет время обедать, я как раз созрею для завтрака.

– Черт, об этом я как-то не подумал. Ты, наверное, еле жива от усталости?

Динна действительно выглядела усталой, но уже не была такой бледной, в ее лице появились краски.

– Нет, я отлично себя чувствую, я счастлива, и я тебя люблю.

– А я тебя люблю в два раза больше.

Бен обхватил голову Динны ладонями и привлек к себе. Ему хотелось ее обнимать, целовать, прикасаться к ней, извлечь максимум из тех нескольких дней, что у них остались. Неожиданно он кое-что вспомнил.

– А как насчет твоей работы?

– Какой работы?

– Мы по-прежнему будем вместе работать в галерее? Мы... я буду выставлять твои работы?

Бен мечтал услышать в ответ «конечно». Но Динна молчала так долго, что он все понял.

– Не знаю. Время покажет.

Разве это возможно? Через несколько месяцев, когда ее беременность будет заметна, когда в ее животе будет расти ребенок Марка, как сможет она по-прежнему видеться с Беном в галерее?

– Ладно, все нормально, не думай об этом, – сказал Бен.