Конец лета

Стил Даниэла

– Швырни в окно стул, это всегда срабатывает. Садясь за руль, Бен все еще улыбался. Через пять минут после того, как они расстались с Ким, он остановился в тупике. Бен еще раз сверился с адресом, который ему написала Ким, и вскоре разглядел, что за забором из светлого штакетника стоит маленький домик, почти скрытый кустарником. Бен не знал, дома ли Динна, ведь она могла куда-нибудь уйти. Ему вдруг стало страшно: что он ей скажет? Вдруг ее рассердит этот визит?

Он мечтал о встрече с ней несколько месяцев, и если она сейчас его прогонит, он этого не вынесет.

Бен вышел из машины и медленно пошел к двери. Было слышно, что в доме кто-то ходит, где-то в глубине негромко звучало радио – играл джаз. Бен позвонил в дверь, потом еще постучался. Голос Динны ответил ему быстрее, чем он ожидал:

– Ким, привет! Заходи, дверь не заперта.

Он хотел было ответить, что это не Ким, но потом передумал. Будет лучше, чтобы Динна оставалась в неведении, пока он не попадет в дом, пока он ее не увидит хотя бы один разочек. Хотя бы на секунду.

Бен толкнул дверь и оказался в ярко освещенной передней, но никого не увидел.

– Ты вошла? – крикнула Динна откуда-то из глубины дома. – Я докрашиваю маленькую спальню, сейчас выйду.

Бен слышал ее голос впервые за несколько месяцев, и от этого звука внутри у него все растаяло. Он стоял на одном месте и молча ждал, когда она выйдет. Ему хотелось что-нибудь сказать, но он не мог. Казалось, у него вдруг совсем не осталось сил. Но тут Динна снова крикнула:

– Ким, это ты?

На этот раз Бену уже пришлось ответить, иначе Динна могла бы испугаться.

– Нет, Динна, это не Ким.

Стало тихо, потом послышался глухой стук – что-то упало. Бен стоял неподвижно и ждал. Но никто не вышел, ничего не произошло. Тогда он медленно прошел в глубину дома. Далеко идти не пришлось, всего несколько шагов, и Бен оказался в дверях крошечной спальни.

– Динна?

Она стояла прислонившись к неокрашенной стене и держась одной рукой за колыбельку. Взгляд Бена метнулся к ее глазам, и на его губах сама собой заиграла улыбка.

– Извини, я...

И тут он увидел, что ее глаза широко раскрылись, подбородок задрожал.

– Бог мой, Динна, ты...

Он не хотел ее спрашивать, но не знал, что другое может сказать в этой ситуации. Когда? Как? Кто отец? И вдруг Бен понял, что ему безразлично, чей это ребенок. Он быстро шагнул к Динне и привлек ее к себе. Так вот почему она живет одна, вот почему распродает картины!

– Это наш ребенок, правда?

Динна кивнула, слезы брызнули из ее глаз и закапали на плечо Бена. Он крепко

обнял ее.

– Почему ты мне не сказала? Почему ты мне не позвонила?

Он отстранился от нее ровно настолько, чтобы заглянуть ей в лицо, и увидел, что она улыбается.

– Я не могла. Я ведь от тебя ушла. Не могла же я вот так взять и вернуться. Я думала, может быть, позже, после...

– Ты сумасшедшая, но я тебя люблю. Как это, после рождения ребенка? Я хочу быть с тобой, я хочу... ох, Динна, это же наш ребенок!

Он снова прижал ее к себе и торжествующе рассмеялся, смех его мешался со слезами.

– Но как ты меня нашел?

Динна всхлипнула и рассмеялась. Бен не ответил, и она догадалась:

– Ким?

– Может быть. А может быть, я узнал твой адрес в захудалой галерейке, которая торгует твоими картинами. Динна, как ты могла...

Бен умолк, не договорив, и она усмехнулась:

– Мне пришлось.

– Но больше этого не будет.

– Посмотрим.

– Ты предпочитаешь галерею «Чайка» моей?

Бен расхохотался от одного только предположения, что такое возможно. Динна энергично замотала головой.

– Просто мне пришлось делать все самостоятельно. Но я справилась, я стала независимой. Ты понимаешь, что это значит?

– Это значит, что ты – удивительная женщина и я тобой восхищаюсь. Ты разводишься с мужем?

Бен обнял ее и осторожно погладил по животу – и вздрогнул от неожиданности, когда ребенок вдруг начал брыкаться.

– Это он?

Динна молча кивнула. В глазах Бена снова блеснули слезы.

– Да, я развожусь. Развод будет окончательно оформлен в мае.

– А ребенок?

– Ребенок родится в апреле.

– Значит, моя сумасшедшая, независимая женщина, мы тоже оформим все окончательно в мае.

– Как это понимать? – спросила Динна, смеясь.

– Именно так, как ты подумала. И вот что, мадам... – Бен огляделся с загадочным видом. – Пакуйте свои вещи, я забираю вас домой.

– Прямо сейчас? Но я еще не докрасила детскую. И...

– Никаких «и», дорогая моя. Я увожу тебя домой.

– Сейчас?

Динна положила кисть и улыбнулась.

– Сейчас.

Бен снова привлек ее к себе и поцеловал, вложив в этот поцелуй томление, копившееся все пять месяцев.

– Динна, мы больше никогда не расстанемся, я тебя не отпущу. Никогда. Понимаешь?

Она ничего не сказала, лишь кивнула и поцеловала его в ответ, в то время как рука Бена медленно двинулась к ее животу и нежно погладила их ребенка.