Конец легенды
Шрифт:
Свет вдали снова померк, и снова внизу раздался всплеск. Денис покачал головой.
– Здорово льет!
– Это плохо?
– Плохо, Нор. Очень плохо! Волны могут расширить отверстие. И если вода хлынет мощным потоком, остров может затонуть.
– Как затонуть? Ты же сам говорил, пемза легче воды.
– Если бы он состоял из одной пемзы. В последние дни я довольно хорошо познакомился со многими выходами пород. Большей частью это действительно пемзы. Но встречаются и более плотные, более тяжелые туфы, много вулканического стекла, вроде той глыбы,
– Все это тяжелее воды?
– Вот именно. И если масса таких пород внутри острова достаточно велика…
– Понятно. Но что же делать? Что делать?!
– Сейчас трудно сказать. Надо найти отверстие снаружи, на берегу, и посмотреть, как велика опасность. Может быть, придется заделывать брешь.
– Забить ее камнями?
– Камнями, бревнами. Там видно будет.
– Но это очень непросто – найти небольшую расселину почти на уровне воды. Я много раз проходила вдоль всего берега и не заметила ничего подобного.
– Так просто, конечно, не найдешь… Но если взять точное направление, замерив все повороты пещеры… Скажи, там, среди вещей отца, мы не сможем найти компас или буссоль?
– Кажется, что-то было…
– Тогда все в порядке.
– Ты думаешь выйти прямо на пролом?
– Во всяком случае, сократить место поиска до нескольких десятков метров.
– Но ведь остров кружится. И стрелка компаса…
– Не важно! Главное, чтобы был угломерный инструмент. Будем ориентироваться по местным предметам.
– А если окажется, что ничего уже нельзя сделать? Если не успеем найти брешь, а вода хлынет в провал?
– Не будем расстраиваться раньше времени. Такие процессы совершаются небыстро. Пойдем, взглянем теперь на ваш склад.
Глава двадцать седьмая
Они вернулись к костру и, взяв новые факелы, прошли в грот, служивший жилищем отца и матери Нормы. Здесь, и в самом деле, был настоящий склад. На невысоких нарах, грубо сколоченном столе и прямо на полу громоздились в полнейшем беспорядке книги, рыболовные снасти, обувь, одежда, всевозможная кухонная утварь. При свете факелов Денис увидел даже двуствольное ружье, киносъемочную камеру, топор, лопату, тюбики с кремом, пачки стирального порошка, связку бигуди, мужские наручные часы со светящимся циферблатом.
И вот эти массивные золотые часы почему-то сразу показались Денису подозрительными. Может быть, потому, что слишком уж были большими, а может быть, потому, что сильно светились в темноте. Подойдя ближе, он увидел, что на них светились не только цифры и стрелки. Светились причудливые вензеля, невесть для чего нанесенные на циферблат, светилась замысловатая вязь каких-то букв.
«Дорогому Роберту от Джорджа»,- прочел Денис, внимательно присмотревшись к надписи.
– Это что, подарок Джорджа Томпсона твоему отцу? – спросил он, протягивая часы Норме.
– Да, это подарок дяди Джорджа. Он подарил их папе перед самым отплытием в океан. И теперь это последняя
– Последняя память об отце, – машинально повторил Денис, не отрывая глаз от холодно фосфоресцирующего циферблата часов. А эти надписи… Их сделал сам Джордж Томпсон на готовых часах?
– Да, наверное.
– Но тогда и цифры, и стрелки, и эти красивые завитушки тоже покрыл светящимся составом он сам, ведь все светится одинаково?
– По-видимому…
– Но зачем? Зачем нужно, чтобы все это так светилось?
– Тогда были в моде часы со светящимся циферблатом. Часы со светящимися цифрами и стрелками, ты хочешь сказать? Но здесь светится чуть не вся поверхность циферблата! И с такой интенсивностью…
– А почему это тебя так взволновало?
– Я сам еще теряюсь в догадках. Скажи, Нор, отчего умер твой отец?
– Не знаю. Сначала у него заболела рука…
– Левая?
– Да. Ты что-то хочешь сказать?
– Нет-нет, продолжай!
– Потом началась слабость, головокружение, тошнота. В последнее время он уже не мог ходить, и на теле у него выступили багровые пятна… Ты все-таки что-то хочешь сказать?
– Я не знаю еще точно. Это надо проверить… Но мне кажется… Я подозреваю, что твоего отца убили эти часы.
– Как?!
– Джордж Томпсон покрыл их радиоактивным составом. Вот что значит это необыкновенно сильное свечение. Он подарил брату смерть.
– Какой ужас! – Норма бессильно опустилась на топчан. – Я всегда боялась этого человека. Я знала, что он намеренно заточил нас на этом острове. Но чтобы так… Чтобы пойти на прямое убийство… И из-за чего? Из-за денег! Из-за этих мерзких грязных долларов!
– Из-за денег? – удивился Денис. – Но ведь он был, кажется, достаточно богатым человеком?
– Да, но ему все было мало. Он готов был ограбить весь мир, пустить по миру всех людей. А мой папа… Он был, к сожалению, единственным наследником одного очень богатого человека, отставного генерала, я не помню даже, кем он ему приходился. В случае же смерти папы это наследство переходило в руки дяди Джорджа.
– Да, капитан Грей говорил, что этот денежный мешок получил какое-то большое наследство и тем не менее не дал ему даже цента на организацию экспедиции для поисков Роберта Томпсона.
– Каков негодяй! – Норма соскочила с топчана и заметалась по гроту. Но я отомщу! Я отомщу!
– Мстить поздно, Нор. Я уже сказал тебе, Джордж Томпсон умер год назад.
– Пусть. Но я отомщу его детям, внукам! Я…
– Ты уже сделала это, Нор.
– Как?…
– Ты уже отомстила им. Курт, который лежит сейчас с переломанной ключицей,- сын Джорджа Томпсона, его единственный наследник.
– Сын дяди Джорджа! Что ты говоришь? Этот палач, этот зверь – сын дяди Джорджа? Так вот почему его лицо показалось мне знакомым! Вот почему я возненавидела его с первого взгляда! И ты не позволил мне убить этого выродка! Но это еще ее поздно сделать. Сейчас я расправлюсь с ним. Сейчас я припомню ему все…