Конец легенды
Шрифт:
И тем не менее, это были моря. И роль их в дальнейшей судьбе нашей планеты поистине неоценима. Потому что только в морях, насыщенных всеми этими веществами, прогреваемых теплом, идущим из недр Земли, пронизываемых космическими лучами гигантских энергий, которые еще не задерживались бескислородной атмосферой, и могли зародиться первые живые существа.
На Земле возникла жизнь. И это было первое и самое главное доброе дело нашей феи – воды. Ведь дело не только в том, что жизнь могла зародиться в воде. Вода сама по себе составляет важнейший непременнейший компонент любого живого существа. Не было бы воды, не было бы
Ну, а дальше, сама понимаешь, что должно было произойти. Поступая в атмосферу, кислород окислил все ее первородные газы: метан в углекислый газ и воду, аммиак в азот и воду. А когда все эти газы были окислены, в воздухе начал накапливаться свободный кислород. Все больше и больше. Одновременно воды морей интенсивно поглощали углекислый газ. Наша добрая фея продолжала трудиться. И постепенно воздух приобрел тот состав, какой он имеет сейчас. Атмосфера очистилась от вредных газов, Воздух стал чистым, прозрачным. Небо приобрело тончайшую синеву. Исчезла изнуряющая духота. Избыток тепла, который появился было при большой концентрации углекислоты, легко уходил теперь в межзвездное пространство. Появились все возможности для возникновения животных организмов. Но это еще не все. Атомарный кислород на больших высотах от земли под действием лучистой энергии превратился в трехатомный озон. И этот озоновый экран, опоясавший Землю сплошным слоем, превратился в броневой щит, надежно защитивший Землю от губительного космического излучения.
А тем временем менялась и поверхность континентов. Кислород интенсивно окислял прочные магматические породы, вода, лед и ветер дробили их в мелкий порошок – создавались все условия для возникновения почвенного покрова. Теперь растительные и животные организмы смогли выйти на континенты. Наша добрая фея сделала все, чтобы жизнь здесь вылилась в колоссальное разнообразие форм, вершиной которых стали и наши с тобою предки.
Впрочем, немало изменений произошло и на их глазах. То надвигались льды, и приходилось прятаться в пещерах, то наступали джунгли с тучами москитов, полчищами змей и кровожадных хищников; то целые континенты заливались морями, то, наоборот, вздымались горы, разверзались трещины, текли потоки огнедышащей лавы. Обо всем этом можно рассказывать без конца. А у тебя, я вижу, уже глаза слипаются.
– Нет-нет, я готова слушать тебя всю ночь…
Глава двадцать шестая
Прошло несколько дней, один счастливее другого. Денис забыл и думать, что он всего лишь жертва кораблекрушения. Любовь к Норме вытеснила все страхи все тревоги. Никогда, за все время, что он знал себя, не ощущал он такой радости жизни. Ничто, казалось, не могло омрачить этого состояния душевной удовлетворенности и покоя. Однако грозная опасность подстерегала их там, где никто не мог и подозревать.
В тот день океан с утра штормило. Гулкие удары волн доносились до самой скалы с пещерой, где раскрасневшаяся от костра Норма поджаривала дичь на завтрак. Денис помогал ей как мог.
Наконец, все было готово. Они уселись за небольшой столик, сколоченный
Норма побледнела. Денис невольно привстал.
– Что это, Нор? Ты слышала?
– Не знаю… Я не успела тебе сказать, вернее, забыла об этом. Вот уже больше года оттуда, со стороны провала, время от времени доносится этот звук. Когда я услышала его в первый раз, думала, сойду с ума от страха. Там словно кто-то всхлипывает…
Денис напряг слух. Через несколько минут звук снова повторился.
– Надо выяснить, в чем дело.
– Я боюсь…
– Чтобы не бояться, и надо пройти к провалу, посмотреть.
– А если там кто-то…
– Скорее всего что-то. Впрочем, посмотрим.
Сразу после завтрака Денис выбрал из костра две ярко горящих головни и, подав одну Норме, мягко, но решительно сказал:
– Пойдем, Нор.
– Может, не сегодня…
– Но ты говоришь, это бывает не каждый день.
– Да, это слышится несколько раз в месяц, чаще всего, когда океан штормит.
– Вот оно что! В таком случае… Но не будем делать пока никаких предположений. Там будет видно.
– Там сплошная темень, Денис.
– Посмотрим, посмотрим.
Они вошли в пещеру, и Норма, вытянув факел далеко вперед, повела его по центральному туннелю.
– Только иди сзади, за мной, провал возникает сразу, можно сорваться в бездну.
– Не бойся, к провалам я привычен, я же геолог.- Денис поднял факел над головой, с интересом рассматривая свод и стены цилиндрической полости, опаленной дыханием древнего вулкана.
Несколько минут они шагали молча. Полого опускающийся проход, вначале довольно узкий, скоро расширился, свод его затерялся во мраке. Но каменное ложе под ногами вдруг резко пошло на подъем. Норма замедлила шаги, обернулась к Денису.
– Скоро провал, будь осторожнее.
Свет ее факела побежал по дну туннеля. Она схватила Дениса за руку.
– Вот он, смотри!
Они остановились у края бездны. Денис протянул руку с факелом вперед. Но свет его лишь сгустил непроницаемую темень. Впрочем…
Он убрал факел за спину.
– Затемни свой факел, Нор, и смотри, вроде там что-то светится.
– Да. Похоже, отверстие наружу.
– Определенно окошко на свет божий!
– Странно… Прежде этого не было.
– Может, вы просто не замечали?
– Нет-нет, этого невозможно не заметить. Теперь я различаю даже форму отверстия: что-то наподобие узкой щели. А прежде была лишь кромешная темнота… Ой! Что это?
Свет вдруг исчез, словно кто задернул шторку на окне, а затем далеко внизу послышался явный всплеск.
– Так там, внизу, вода? – догадался Денис.- И океан все подбрасывает её. Вот он, твой странный «кто-то»!
– Но прежде не было воды. Папа бросал вниз камни, и они всегда удалялись о что-то твердое.
– Та-а-ак… – Денис поднял обломок туфа и бросил в бездну. Снова послышался всплеск.- Все ясно, Нор. Отверстие появилось после того, как вы с отцом в последний раз побывали здесь. И находится оно, видимо, почти на уровне океана, так что волны время от времени, особенно в штормы, накрывают его, и вода проникает внутрь провала. Вот смотри, опять!