Конец «Крота»
Шрифт:
В туалетной комнате, куда Бронсона, снявшего куртку, сопровождал его опекун, было грязно. Ничего удивительного — это конец рабочего дня. Но самое неприятное — закрытых кабинок там не оказалось, просто перегородки у двух неопрятных унитазов. Хорошо хоть молодой лейтенант скромно отвернулся и смотрит в окно. Как бы поправляя одежду, Бронсон украдкой вытащил из заднего кармана тугих джинсов злополучные листки и крепко сжал в кулаке, готовясь кинуть их в унитаз. Но и унитаз, подумал американец, может не помочь, если листки не смоет слабой струей воды и какой-то из них прилипнет к стенкам. Неожиданно его внимание привлекла широкая трещина в стене. Уже почти не соображая, разведчик, бросив настороженный взгляд на отвернувшегося к окну
Через несколько минут «майор» ввел в комнату заплаканную молоденькую девушку. Увидев американца, она отчаянно замотала головой из стороны в сторону. Успокоившийся Бронсон уже не возмущался, он ждал, что с возникшим недоразумением скоро будет покончено.
Проводив девушку к выходу, «майор» снова вернулся в комнату.
— Мы сожалеем, что с вами так получилось, — в голосе «майора» звучали угрюмые нотки, — пожалуйста, примите наши извинения. Надеемся, что не причинили вам больших неудобств. Но надо выяснить одно обстоятельство. В вашей кожаной сумке находится радиопередатчик с антенной очень сложной конструкции. По правилам нашей страны вам надлежит иметь соответствующее разрешение на пользование радиопередатчиком в Москве. Я уверен, оно у вас есть. Но это уже компетенция Комитета государственной безопасности. Представитель КГБ вот-вот приедет, и вы с ним спокойно разберетесь с этой проблемой.
Из речи «майора» Арнольд Бронсон понял, что перед ним извиняются. Но знакомые ему слова «Комитет государственной безопасности» и что-то связанное с его радиопередатчиком неприятно резанули слух. Необходимо срочно придумать какое-то объяснение. Конечно, даже самая правдоподобная легенда не решит проблемы отсутствующей лицензии, но это лучше, чем просто умолчание.
В половине восьмого вечера Арнольда Бронсона пригласили в кабинет начальника отделения милиции. Его встречали двое: уже известный ему «майор» милиции и полный мужчина в штатском.
— Позвольте вас познакомить, это представитель органов КГБ господин Платонов. Мы попросили его прийти в связи с обнаруженным у вас радиопередатчиком.
Пришедший — Иван Платонович Старобельский — был сама любезность. Расположившись за столом хозяина кабинета, он на хорошем английском языке предложил Бронсону стоявшее у стола кресло. «Майор» Климов устроился рядом на стуле. На краю стола — кожаная сумка, около нее — драгоценный для владельца радиопередатчик в изящном пластиковом футляре, поблескивающий диском встроенной антенны и кнопками алфавита шифратора.
— Господин Платонов, я американский дипломат, и по нашим правилам могу разговаривать с вами только в присутствии консула Соединенных Штатов. Бронсон старается быть предельно вежливым. В его положении не следует раздражать представителя властей. И он уже немного успокоился.
— Я это знаю, господин Бронсон, — ответил Старобельский, рассматривая дипломатическую карточку американца. — Мы, правда, полагали, что вы заинтересованы в быстрейшем решении вопроса. Однако, принимая во внимание, кто вы есть, мы уведомили наше Министерство иностранных дел о задержании вас в милиции с официально незарегистрированным в нашей стране радиопередатчиком. Все это теперь, наверное, известно вашему посольству. Видимо, через несколько минут ваш консул будет здесь, а пока, если вы не возражаете, мы просто побеседуем или молча подождем. Майор предлагает нам всем горячего чаю. Согласны?
Арнольд Бронсон поблагодарил и вежливо отказался. Разведчик ЦРУ, попавший в подобную ситуацию, предупреждают в Лэнгли, не должен принимать угощения, даже не пить воды! Это опасно. Противник может применить препарат, воздействующий на психику.
— Если вы не сможете ответить, это ваше право, но я прошу вас сейчас выслушать то, что я вам скажу. Посольству Соединенных Штатов будет трудно объяснить советским властям, почему у американского дипломата оказался по существу
Старобельский и Климов увидели, как вздрогнул Арнольд Бронсон. Климов смотрел на разведчика «глубокого прикрытия» с любопытством. Тот быстро овладел собой и сидел с прежним невозмутимым видом. Впрочем, контрразведчикам была важна не столько реакция американца. Теперь он услышал главное, о чем должны знать в Лэнгли. Конечно, это плохо, что его подозревают, но ведь о «Рекруте» русской контрразведке скорее всего неизвестно, иначе весь этот неприятный разговор происходил бы не здесь, а в КГБ.
В приоткрывшуюся дверь кабинета заглянул «лейтенант» и попросил Климова выйти — в отделение милиции доставили какого-то пьяного, дебошира.
То, что пришлось увидеть Анатолию Владимировичу, наверняка серьезно осложнило бы положение «Нарцисса». Сначала Станислав показал глубокую трещину в туалетной комнате, уходящую вниз, в подвал. Потом, спустившись, контрразведчики разглядывали продолжение щели в самом подвальном помещении. На дне сужавшейся трещины белели маленькие листы бумаги. Взяв один из них, Климов понял все. Станислав шепнул ему несколько слов. Стоя спиной к Бронсону, он заметил в загрязненном оконном стекле почти незаметные молниеносные действия американца, засунувшего в трещину какой-то предмет.
Телефонный звонок Сергею Александровичу Краснову, и необходимые указания получены: изобличением «Нарцисса» не заниматься, достаточно того, что уже сделано, иначе будет нарушен замысел всей операции и пострадает Аркадий. «Составьте акт о задержании сотрудника посольства с незарегистрированным радиопередатчиком, и когда приедет консул посольства, отпустите американца», — таков был вердикт начальника отдела.
В приемной комнате милиции снимает пальто только что прибывший сотрудник протокольного отдела МИД Богучаров, почти следом за ним входит американский консул. Теперь в кабинете начальника отделения милиции пятеро мужчин: двое американцев — Бронсон и Картер и трое русских — Старобельский, Климов и Богучаров. Станислав в соседней комнате трудится над составлением акта. Иван Платонович рассказывает о случившемся. Консул подтверждает: да, Арнольд Бронсон — сотрудник посольства Соединенных Штатов и обладает дипломатическим иммунитетом. Оба признают, что лицензии на право пользования радиопередатчиком у американца нет, возможно, не успели оформить. Это прискорбно и достойно сожаления. Посольство приносит извинения и немедленно займется оформлением лицензии. Или, по крайней мере, не допустит того, чтобы радиопередатчик покидал здание представительства без надлежащей лицензии. В Соединенных Штатах уважают чужие законы и умеют отстаивать свои собственные. Вместе с тем необходимо, чтобы русские господа знали: то, чем занимался мистер Бронсон, входит в программу обеспечения безопасности сотрудников посольства, им может потребоваться экстренная связь с представительством. Русские буквы на клавиатуре? — но ведь советские власти, по-видимому, знают, что почти половина персонала представительства — русские.
Контрразведчики с трудом сдерживают улыбки, но не выдают себя и принимают объяснения. Климов приносит подготовленный акт. Старобельский и Картер подписывают документ, в котором сухим канцелярским языком отмечается, что американский дипломат Арнольд Бронсон не имеет разрешения пользоваться в Советском Союзе радиопередатчиком, который у него обнаружен 31 января 1986 года. Посольство в лице консула Картера приносит извинения за это недоразумение и обязуется соблюдать действующие в СССР административные правила.