Конец игры
Шрифт:
– Как ты меня нашел?
Его ухмылка стала шире.
– Надо было включить свет в комнате, Элли. Я был так близко от тебя.
Он соединил ладони, так что только крошечный зазор воздуха разделял их.
Холодок пробежал вниз по ее позвоночнику, приподнимая дыбом тонкие волоски сзади шеи.
Она подумала обо всех темных уголках ее комнаты - он прятался в одном из них, и она никогда бы этого не узнала.
Гейб подкинул камешек в воздух снова, наблюдая за ней с понимающим
– Я думал убить тебя тогда, пока ты ревела на своем столе. Но потом ты вылезла в окно.
– Он поймал камешек.
– И это подало мне мысль получше.
Элли показалось, что ее мозг отказывается соображать так, как надо. Страх заморозил ее синапсы. (Прим.
– место контакта между двумя нейронами или между нейроном и получающей сигнал эффекторной клеткой)
Этого не может быть. Гейб не может находиться здесь.
Он был в доме с Натаниэлем. Невозможно переместиться из такой дали.
“Как он попал сюда?” - задавала вопрос девушка, стараясь справиться со своим ужасом и успокоиться. “Мы запечатали ворота”.
Гейб отбросил камешек в сторону. До Элли донесся слабый стук, когда он пробарабанил по плитке и покатился вниз через край. Она не услышала, как камешек ударился об землю.
– Это становится скучным, - сказал Гейб раздраженно..
Ей нужно говорить с ним. Отвлекать. Как-то придумать пошуметь, чтобы кто-то мог услышать их здесь.
Она подумала о том, что узнала от охранников. Девятый насмехался на парнем, который назвал себя номером Один.
Используй это.
– Чего ты хочешь, Гейб?
– спросила холодно она, уперев руки в боки.
– Натаниэль поди не знает, что ты здесь? Я думала, он держит тебя на коротком поводке после того, как ты облажался в Лондоне.
Его глаза сузились.
– Облажался? Какого черта ты мелешь, Шеридан? Я был идеален. Спроси у бабушки, насколько совершенен я был.
– Ехидная улыбка расплылась на его лице.
– О, подождите. Ее больше нет.
Элли была слишком напугана, чтобы злиться.
– У меня сложилось впечатление, что Натаниэль считает произошедшее полной противоположностью совершенству, - парировала она.- Похоже он считает, что ты накосячил.
Гйеб фыркнул, но она заметила напряженность в его плечах.
– Натаниэль не знает, как отблагодарить меня за то, решил его проблемы, - отрезал он.
– У этого парня трудности.
– В самом деле?- Элли напустила сочувственное внимание, хотя это заставило ее желудок перевернуться.
– Думаю, он был немного несправедлив.
– Он говнюк,- заявил Гейб.
– Но ему недолго осталось быть здесь.
Что это могло значить?
Чем больше Элли думала, тем больше не понимала. Команда Доминик прослушивала
У Натаниэля был Картер. Он - торгаш. Нелогично посылать Гейба сейчас напасть на нее. Ему нужно, чтобы она подписала бумаги. Конечно, такого рода конфронтация являлась последней вещью, на которую он бы пошел.
Она смотрела на Гейба, который тянулся за спину.
– Гейб, - ее голос прозвучал едва ли громче шепота.
– Натаниэль знает, что ты здесь?
Позже она могла поклясться, что не видела его движения. Сильвиан всегда говорил: “Гейб лучший из нас”. И это было правдой. Он был быстр. Очень быстр.
Одну минуту он стоял у дымохода, глядя на нее. В следующее мгновение был за ее спиной, прижимая холодное лезвие ножа к ее горлу.
– Я ни перед кем не отчитываюсь.
Он прошептал слова, его губы прижимались к чувствительной плоти ее уха, теплое дыхание обжигало кожу. Она не могла пошевелиться.
Элли ненавидела, что он прикасается к ней. Но острый край лезвия вонзился в тонкую кожу горла, заставляя признать свое полное бессилие.
– Это безумие, - произнесла она, с трудом сглотнув.
– Если ты ранишь меня, Натаниэль убьет тебя. Радж убьет тебя.
Он погладил нож с любовью, проведя по ее горлу. Лезвие, казалось, ошпарило ее кожу.
– Я не раню. Я собираюсь убить тебя, Элли. И затем я собираюсь убить моего босса.
В его голосе не было ни капли сомнений. Похоже, он не отдавал отчета в последствиях своих действий. Никаких сомнений. Ему это представлялось совершенно разумным.
Часть Гейба, которая должна удерживать его от совершения ужасных вещей, отсутствовала. Убийство Элли представлялось ему обычным делом.
– Подожди.
– заговорила она быстро.
– Подожди, подожди…
Но что она могла сказать? Что могла сделать? Он имел полную власть над ней. Все было кончено.
Слезы жалили ей глаза, превращая луну в туманную, тысячеконечную звезду.
Она умрет.
Все, что представлялось ей таким важным пять минут назад, вдруг показалось совершенно бессмысленным
Ну и что, если Рейчел не сказала, что ей нравятся девушки?
У всех были тайны.
Ну и что, если Сильвиан расстроен прямо сейчас?
Он переживет это.
Все это казалось таким ясным.
Она сможет жить без Сильвиана. Жить без Киммерии.
Если сможет жить вообще.
Она стала остро сознавать, что ее окружает.
Как ветер стих. Дорожку волосков на ее руках, вставших дыбом. Как поднимается и опускается грудь Гейба сзади нее. Жилы, мышцы на его руке. Кончик ножа, холодный и смертоносный у ее кожи.