Конец игры
Шрифт:
– Ты это на что намекаешь?
– На неестественность твоего поведения, на что же еще? – удивился Олег.
– На себя посмотри.
– Паша прав, – неожиданно поддержал меня Тарасов. – Чего это вам приспичило? А?
– Ч-черт, а я об этом и не думал, – смешался Егерь. – Опять искин чудит?!
«Ответ отрицательный».
– Рассказывай!!!
– Ну вы, мальчики, даете! – покачала головой очаровательно покрасневшая Галина в ответ на наш трехголосый рык. – В унисон практически.
– Если не комп, то что тогда?!
«Постстрессовый синдром, повышенная возбудимость».
– А когда пройдет? И это вообще нормально?
«От часа до трех, ответ положительный».
А где дражайший шеф? Вон Егерь уже даже безалаберного Петровича к лежаку принайтовил – забавно, кстати, получилось: кота метаморфоза губки порядочно напугала, и он неосознанно замаскировался, став таким же серо-зеленым, – а
– Все в сборе?
А вот и он, легок на помине.
– Паша, не спи! Александр, у вас все готово?
– Только вас и ждем, дорогой Пьер. Выбирайте кресло.
– А ничего так, удобно. Поехали?
– Экипаж на старт! Кто не пристегнулся, я не виноват!
Потолок десантного отсека вдруг странно замерцал и через пару секунд стал абсолютно прозрачным – как раз к тому моменту, когда Тарасов оторвал катер от пола. На стандартном антиграве, понятное дело – тут Первые от нас ничем не отличались. Причем проделал это майор с присущей ему лихостью – летательный аппарат буквально прыгнул к перекрытию ангара, так что я едва сдержал испуганный вопль. Хорошо, что сдержал, иначе опозорился бы на весь экипаж – при всей своей безрассудности, Тарасов прекрасно знал, что делал. Наше суденышко, не сбавляя скорости, вонзилось острым носом в одно из черных пятен, тех самых, в которых Денисов не так давно опознал стартовые колодцы, и беспрепятственно вырвалось на простор, практически мгновенно набрав высоту. Выровнялось, переходя в горизонтальный полет, и майор повел катер к хорошо различимому с верхотуры лесу. А ведь до него всего ничего, несколько секунд, и на месте. Молодец Саныч, не пришлось ноги ломать по болоту да буреломам. Хвалю. Теперь бы еще с таким же комфортом до «Великолепного» добраться. О том, как будем уходить от преследования, я еще не задумывался – во-первых, нужно решать проблемы по мере их возникновения, во-вторых, не моего ума это дело. Придется целиком и полностью в этом вопросе положиться на капитана Виньерона. А у него наверняка есть план. По крайней мере, я очень на это надеюсь.
Система HD 44594, борт фрегата «Великолепный»,
10 марта 2542 года, вечер
У озера задержались всего на пару минут, которые понадобились дражайшему шефу, чтобы перебраться в пилотскую кабину второго катера и провести стандартные предстартовые процедуры. Затем оба суденышка практически одновременно рванули ввысь, оглашая окрестности низким гулом маршевых движков. Сопровождать Пьера, как я и предполагал, никто желания не выказал, что было вполне объяснимо – губка-компенсатор в коконах проявила себя с наилучшей стороны, ускорение не чувствовалось абсолютно, равно как и вибрация. О том, что наш аппарат уже вырвался в верхние слои атмосферы, можно было судить лишь по картинке на потолке десантного отсека, который оказался одним сплошным монитором – очередное преимущество инопланетных конструкционных материалов. В принципе и наши умельцы запросто могли изобразить нечто подобное: существовали технологии напыления экранов на любую поверхность, хоть и производили их в основном в рулонах – отмотал сколько нужно и закрепил на стенке, – из соображений удобства использования. Ну и цена играла не последнюю роль. А у Первых, похоже, любая хитиновая хреновина могла служить дисплеем. Если я правильно понял, картинка воспроизводилась по принципу «хамелеона», совсем как маскировка Петровича. Очень впечатляюще, очень. И перспективно – любая наша корпорация, выпускающая электронику, технологию с руками оторвет. Еще бы – очень даже качественные матрицы, которые можно просто вырастить, как морковку на грядке. И никаких тебе редкоземельных элементов и прочих ископаемых. Красота. Впрочем, это я утрирую.
Любоваться пламенными змейками, снующими по обшивке – силу трения даже Первым победить не удалось, – пришлось не особенно долго. Минут через пятнадцать наш катер покинул стратосферу и завис на стационарной орбите – для вычисления оптимальной траектории сближения с фрегатом и соответствующей корректировки курса требовалось немного времени. Все же инопланетный механизм далек от технических стандартов человечества, и этот факт Тарасов не учел – пришлось при посредничестве системы контроля адаптировать интерфейс системы управления со стандартными алгоритмами, что опять же заняло минут пять. Пьер терпеливо дрейфовал рядом, не проявляя недовольства, – скорее всего, общался с первым пилотом, дабы не терять даром ни мгновения. Комп базы засек обмен в эфире, но нам ретранслировать
Вынужденная остановка – относительная, конечно, окружная скорость у катеров была довольно значительная – оказалась недолгой, и вскоре пара юрких корабликов рванула к монументальному на их фоне фрегату. Вот оно, главное преимущество малотоннажных судов – маневренность и малая инерция. Не то что монструозные километровые громады. Меньше часа прошло с момента старта, а мы уже на посадочной палубе. Правда, и тут с нашим трофеем заминка вышла – в стандартные захваты он не пролез, негабаритным оказался. Впрочем, это уже забота техников, которые при виде такой диковины здорово удивились – еще бы, их никто в известность не ставил, по какой такой надобности мы на планету высадились. Первый принцип капитана – меньше знаешь, крепче спишь. Разве что Эмильен примерно в курсе. Опять же информирован на достаточном уровне, то есть без подробностей. Хотя с данного конкретного момента цель экспедиции становилась секретом Полишинеля. Если еще раньше не стала – с чего бы тогда неизвестным корветам в Систему соваться? И ведь явно не по сигналу явились, наверняка заранее вылетели. Или в окрестностях ближайших ошивались. Но опять же нас поджидаючи. Что наводит на определенные – невеселые – мысли. Еще один фактик в копилку, помимо неизвестного вредителя в команде.
– Экипаж на выход! – объявил на общем канале Тарасов, едва катер коснулся палубы. Дожидаться, пока техники хоть как-то его закрепят, майор не стал. – Приехали, господа и дама. Пьер, нам куда?
– Пятнадцать минут, чтобы привести себя в порядок, потом общий сбор в брифинг-руме. Александр, Паша, вам придется подежурить вне очереди. Готовьтесь заступить на вахту.
– Есть!
– Да, патрон.
– Свободны.
Ч-черт, четверть часа маловато будет. Хорошо шефу, прямым маршрутом в каюту, а оттуда столь же прямым путем в командный центр. А нам петлять и петлять. Ладно, прорвемся.
Что характерно, в прогнозе я не ошибся. Как раз успел содрать снаряжение, влезть в свежий комбез и добраться до точки сбора во всеоружии – после разбора полетов в ходовую рубку, так что коннектор и линзы прихватил сразу. Как, впрочем, и мой собрат по несчастью – майор явился чуть раньше меня, и с таким же комплектом приблуд. Правда, одно отличие все же обнаружилось: в расстегнутом чуть больше, чем обычно, вороте комбеза виднелся полосатый тельник – черно-белый, как и положено порядочному штурмовику.
– Традиция, – буркнул Тарасов, перехватив мой удивленный взгляд. – Перед боем всегда надеваю. А твой платочек накрахмаленный где?
Это он о чем?.. А, точно. Есть такое у дипломатов, припоминаю. Никогда и нигде не появляться в кителе, если из нагрудного кармана не выглядывает кончик белоснежного платка. Правда, слишком быстро меня из Дипломатического корпуса вышибли, чтобы традиция успела в плоть и кровь въесться. Академия не в счет, там за это, наоборот, прилюдно дрючили. Официально считалось нарушением повседневной формы одежды, а неофициально преподы дали понять, что не доросли мы еще. Дедовщина и шовинизм, ага.
– Мне не положено, я как поп-расстрига.
– Ну-ну. – И сменил тему, переключившись на нервно вышагивающего вдоль стола шефа: – Пьер, что-то прояснилось?
– Терпение, Александр, давайте дождемся Олега.
– Мы здесь.
– Мя-а-а-а-у!!!
– Присаживайтесь, коллеги. – Дождавшись, когда мы займем привычные места, Пьер активировал встроенный в стол проектор и кивнул на возникшую над ним голограмму. – Итак, господа, нам удалось идентифицировать противника.
Подчиняясь движениям Пьеровых пальцев, ближайший стреловидный корабль увеличился, оттеснив собрата на задний план, и украсился сноской с основными характеристиками. Ага, сбылось предсказание Тарасова. Корвет «Кимура», серия «Нагасаки-100», порт приписки – Новый Токио, Сингон. Официальный владелец – корпорация JCS, Japan Cargo Systems то бишь. Конвойник, мать его. А это значит, что по вооружению он от военного собрата почти не отстает – самых мощных противокорабельных ракет только нет да ЭМ-орудий – они ему вообще без надобности.