Конан-варвар
Шрифт:
– Тогда нечего больше думать!
– нетерпеливо закричал другой присутствующий с резким немедийским произношением.
– Где же мастер?
Словно в ответ на его слова двери каземата тихо открылись и в их проеме появился огромный, похожий на тень, вселяющий страх силуэт.
При виде этого замораживающего кровь в жилах зрелища у Альбины помимо ее воли вырвался полузадушенный крик, а все остальные несколько мгновений стояли молча, словно пришелец в маске вызвал у них неосознанный страх: сквозь прорези в капюшоне были видны горевшие огнем глаза, которые по очереди останавливались
Потом высокий опомнился и, схватив несчастную девушку, швырнул ее на середину комнаты. Она закричала и попыталась вырваться, но он безжалостно повалил ее на колени и положил ее золотоволосую голову на окровавленный пень.
– Чего ты ждешь, палач?
– гневно закричал он.
– Делай свое дело!..
Ответом ему был громкий взрыв неописуемо зловещего хохота. Все присутствующие - даже стоявшая на коленях, с неестественно повернутой головой девушка - замерли, вглядываясь в скрытую плащом и капюшоном фигуру.
– Что значит этот неучтивый смех, мерзавец?
– дрожащим от злости голосом спросил высокий.
Человек в одежде палача сорвал с головы капюшон и швырнул его на пол. Потом, опершись плечами в закрытые двери, он медленно поднял топор.
– Ну что - узнаете меня, грязные псы?
– прогремел его голос. Узнаете ли вы меня?
Тишину, не прерываемую даже звуком дыхания, разорвал резкий истерический крик Альбины, сумевшей вырваться из ослабевших рук мучителя:
– Король! О, господи! Это же король!
Трое мужчин продолжали стоять, как вкопанные.
– Конан!..
– выдавил старший из них тоном человека, не уверенного в своем рассудке.
– Это король или его дух? Что это за дьявольская выходка?
– Дьявольская выходка, чтобы покончить с такими тварями, как вы!
– закипая, ответил Конан. Губы его растянулись в злобной улыбке, а в глазах заплясали языки адского пламени.
– Ну же, ближе к делу, господа! У вас есть мечи, а у меня - этот тесак. Ну! Я думаю, этот мясницкий топор как раз подойдет для разделки ваших туш, дорогие рыцари!
– Вперед!
– зарычал акулонец в маске, выхватывая свой меч.
– Это Конан... и либо он, либо мы сейчас должны умереть!
Двое немедийцев, теперь тоже оправившихся от оцепенения, достали мечи и бросились на Конана.
Топор палача не был самым удобным оружием для такого боя, но король Акулонии владел им легко, как секирой, а быстрые движения его ног в постоянной смене позиций расстроили все планы противников об окружении с трех сторон.
Он ударил обухом топора по голове одного из нападавших, и пока тот пытался вновь найти равновесие и отступить, заслонившись мечом, разрубил ему панцирную грудь. Другой немедиец споткнулся, и топор раскроил ему череп. Мгновением позже высокий акулонец был уже зажат в угол, где беспорядочно отражал удары топора, не догадываясь, однако, позвать на помощь.
Неожиданно левая рука Конана выстрелила вперед и сорвала с противника маску, обнажив лицо.
– Подлец!
– заскрежетал зубами король.
– Я был уверен, что это ты, Здрайк! Проклятый предатель! Даже эта грязная
Топор описал страшную дугу, и акулонец с криком упал на колени, схватившись за хлещущий кровью обрубок правой руки, а лезвие прошло по инерции дальше и погрузилось в бок несчастного, открывая рану, из которой начали вываливаться внутренности.
– А теперь лежи здесь и истекай кровью, - процедил Конан, с отвращением опуская топор.
– Пойдем, княжна!
Он наклонился, перерезал путы на ладонях Альбины и, подняв ее на руки, словно ребенка, вышел прочь. Она истерически плакала, сжимая его шею в спазматическом объятии.
– Успокойся!
– бормотал он.
– Мы еще не ушли. Нужно добраться до подземного хода... А, дьявол! Они услышали голоса и шум даже сквозь стены!
В глубине коридора раздался лязг железа, а сводчатый потолок отозвался отзвуком шагов и криков. Навстречу им бежала сгорбленная фигура, в высоко поднятой руке которой пылала свеча. Бежавший приблизился, и свет упал прямо на беглецов. Конан с проклятием бросился вперед, но старый дозорный, побросав пику и щит, удрал, как перепуганный заяц, громко и хрипло вопя изо всех сил. Ответом ему были отдаленные крики стражи.
Конан быстро повернулся и поспешил в противоположную сторону. Теперь о подземном ходе думать не приходилось. Но он хорошо знал подземные лабиринты этой башни - он часто здесь был еще до того, как стал королем. Свернув вбок и сделав небольшой крюк по обходным коридорам, он вновь вынырнул в нужном ему проходе - на расстоянии каких-нибудь нескольких шагов виднелись тяжелые запертые ворота, охраняемые бородатым солдатом в полупанцире и шлеме. Он немного отклонился от поста и вглядывался в ту сторону, откуда приближался шум и мерцание факелов, обернувшись к Конану спиной.
Тот не стал колебаться. Опустив девушку на землю, он взял в руки захваченный у одного из поверженных перед этим противников меч и бесшумно бросился вперед. Но в последнее мгновение стражник обернулся, вскрикнул от неожиданности и страха и поднял пику. Но это не помогло - Конан успел нанести удар - шлем и череп мгновенно лопнули, и тело беззвучно рухнуло наземь.
В мгновение ока Конан отбросил тяжелый массивный засов, блокирующий двери, - на это не хватило бы сил и у двух обычных людей, и позвал Альбину, тотчас подбежавшую. Схватив ее за руку, он выскочил наружу, и они исчезли в ночном мраке.
Перед ними была узкая и темная, как пещера, аллея, ограниченная с одной стороны стеной башни, из которой они только что выбрались, а с другой - сомкнутыми стенами домов. Нужно было спешить, и Конан рванулся вперед, оглядывая окрестности в поисках окон или дверей, но ничего не было видно.
Ворота башни у них за спиной с треском распахнулись, и из них выскочили солдаты, в блестящих панцирях которых дрожали отсветы огня факелов. Оглядев все вокруг, они разбежались в разные стороны, не в состоянии окинуть взглядом темноту, рассеиваемую светом факелов всего на несколько шагов. Постояв в нерешительности, они бросились в направлении, противоположном тому, куда скрылись беглецы.