Компьютерная княгиня

Анохина Инна

Когда машина проезжала мимо пустовавшего уже несколько лет соседнего дома, открылись ворота, и ярко красная Шкода на всем скаку врезалась в джип. Раздался визг покореженного металла, зазвенели стекла.

– Ну, и что это было? – зло спросил Глинский, обращаясь к затихшим водителю и Олегу.

Ответа не последовало. Не спеша, выбрался из машины, потянулся во весь двухметровый рост. Навстречу выпрыгнула невысокая рыжая девчушка, сверкнула ярко–зелеными глазами, подскочила ближе.

– У вас глаза на каком месте растут? Вы что, машину не видели?

Хозяин

городка в недоумении уставился на говорящую. Никто уже давно не мог позволить себе такой тон, да еще, когда сам же протаранил машину, которую и гаишники то боялись, не то, что простые жители.

– Ты кто? – рявкнул, наливаясь злобой.

– А что, если наши машины поцеловались, то мы уже перешли на ты? А ты кто?

Глинский в изумлении развел руками и обернулся посмотреть на застывших в полном недоумении соратников. Из дома бежала охрана, бдительно тараща глаза.

– Ты сначала золотой

Так, Олег, сегодня день явно не задался. Астапьеву позвони, пусть в гости приезжает, кого-нибудь пошли за пивом, а это чудо забрось к нам, выпьем, разберемся.

Хозяин повернулся и пешком отправился домой, зверея с каждым шагом.

– Ну и дети пошли, мелкая, рыжая, вредная, да еще и нахальная.

На секунду обернулся. Ребята пытались вежливо сопроводить девушку в гости.

– Пройдем к нам, разберемся, не волнуйтесь, – слышался голос Олега.

– Я спешу, – возмущалась рыжая, тормозя всеми конечностями.

– Мы это заметили. Зайдете в гости, узнаем, кто вы, откуда, как папа расплачиваться будет, и поедете на чем–нибудь дальше. А машинка пока у нас постоит до папиного приезда.

Девицу все-таки затолкали в дом, заперли в кабинете на втором этаже, а Глинский уселся на кухне с бутылкой холодного пива.

Собственный дом напоминал ему боярский терем, во всяком случае, так, как его изображают в сказках. Двухэтажный, выстроенный добротно, много дерева, никакого пластика, дом постоянно источал запах сосны, хотя переехал он в него лет пять назад. Первый этаж предназначался для охраны и официальных встреч, на втором жил сам хозяин. Ничего современного, мебель из дерева, тяжелые портьеры, толстые ковры. Никаких спален и будуаров, огромный, сделанный на заказ, диван стоял в кабинете, кроме этого была библиотека, небольшой зал, кухня–столовая, и, конечно, помещение для тренажеров.

Когда появился Астапьев, Глинский успел слегка остыть, пиво благотворительно сказалось на голове, впрочем, некоторое количество злости еще осталось, но крушить любимую мебель было уже поздно, запал иссяк.

– Коля, посмотри на девицу в кабинете.

Олег открыл запертую на ключ дверь.

– Дарья Дмитриевна! Как вы здесь оказались?

Возмущенно марширующая по комнате от окна, из которого открывался такой привлекательный вид на собственное жилье, до запертой двери, девица пыхнула:

– Выехала за ворота, а этот, – кивнула в сторону двери, за которой скрывался хозяин, – вылетел на всех парах, шмякнул мою машину, потом налетели какие–то сумасшедшие, хватают за руки, тащат… Странный у вас город,

вы не находите? Куда милиция смотрит, это же полный беспредел! Передайте этому, – снова кивок на дверь, – если меня сейчас не выпустят, начну бить окна …

– Не волнуйтесь, все образуется, – Астапьев бегом направился к Глинскому.

– Ну?

– Я ее знаю. Она недавно в нашем городе, но из столицы, – многозначительно посмотрел вверх, – звонили, просили опекать и содействовать. Она у них какой-то гений по компьютерам. Фирма у нее и еще двух мужиков, заказы выполняют и, по–моему, – помолчал, – крыша у них, причем сильная крыша, ты бы не связывался. – Астапьев нервничал. – Отпусти ты ее, а?

Глинский задумался, стоит ли заводиться вновь, все-таки эта столица, уже и в его городке командует, но мимо прошел Олег, потарахтев сеткой с шевелящимися раками. Решил, не стоит, однако уточнил:

– Подожди, она же совсем зеленая, ей лет двадцать, может на год больше.

– Во–первых, ей двадцать пять, насколько я помню, а во–вторых, компьютерные гении все молодые, наука у них такая. Саша, отпусти ты ее, мне ж потом не отвертеться.

– На пиво останешься?

– Да мне в мэрию еще возвращаться, – Астапьев напрашивался на уговоры.

Мирная беседа была прервана появлением рыжей помехи.

– Вообще-то это вы виноваты, летели как пожарная команда по вызову, или вы и правда самый главный местный пожарник? – заявила наглая девица, входя в комнату.

Глинский удивился.

– Почему она шастает по моему дому?

Саша, – Астапьев молитвенно сложил руки, – не мог же я ее запереть.

Глинскому было плевать на девчонку, но кто-то должен ответить за все неприятности начиная от столичной эпопеи, включая похмелье, слегка подправленное пивом и завершая разбитой машиной. Искоса взглянул на рыжую.

– Ладно, спроси у ребят, кто хочет…, – помолчал, подбирая термин, – развлечься, а потом отпустите, черт с ней, – и потянулся за следующей бутылкой.

Взгляд начавшего пьянеть хозяина, пиво хорошо легло на вчерашнюю закваску, задержался на виновнице перепалки. Она стояла совершенно спокойно, рассматривая его удивленно и даже с каким-то интересом, словно необычный экземпляр. Рыжие, слегка вьющиеся, коротко стриженные волосы обрамляли бледноватое лицо с той нежной кожей, которая бывает только у настоящих светловолосых женщин. Небольшого роста, хорошо сформированная грудь, очень тонкая талия и достаточно широкие бедра делали фигуру очень женственной.

Больше всего удивляло выражение лица, в нем не было ни тени испуга, а ведь должен же был появиться после фразы, что сейчас используют всем табором.

– Не надо ее трогать, потом неприятностей не оберешься, – Астапьев продолжал гнуть свою линию.

Глинский еще раз взглянул на виновницу происшествия. В зеленых глазах появилась ирония.

– На мой взгляд, с утра вредно так наливаться пивом. Впрочем, – усмехнулась, – с утра выпил, весь день свободен, не правда ли? Вы – главный местный алкоголик, – подвела итог своим наблюдениям.