Компаньоны
Шрифт:
— Ну да, им, видишь ли, нравятся малышки вроде нас. Это дает им возможность почувствовать себя большими и сильными.
— Значит, ты целовалась с парой-другой лордов! — вскричал Реджис с деланой яростью и, поддавшись внезапному порыву, перекатил Доннолу на спину.
Доннола улыбнулась ему, ее влажные глаза искрились в солнечных лучах, вливавшихся в единственное окно комнаты.
— Да, кокетничала, и да, целовалась, — призналась она и внезапным рывком опрокинула навзничь самого Реджиса. — Поцелуй и кокетство, и ничего больше, — твердо произнесла Доннола. — Ничего и никогда,
Солнце давно село, лунный свет струился в окно, когда Реджис проснулся в объятиях Доннолы. Он чувствовал себя идиотом за то, что посмел сомневаться в этой чудесной девушке. Она не играла с ним; ее чувства были настоящими.
Как и его собственные.
Но и лежа там, в тусклом свете луны, Реджис не мог не думать о Дзирте и дороге в Долину Ледяного Ветра.
Все было очень, очень сложно.
Глава 18. Ласковые сети
Год Нестареющего
(1479 по летоисчислению Долин)
Незерил
В ясном небе над пустыней перемигивались звезды, узенький серп луны едва освещал потайной сад, но ЭТОГО слабого сияния было достаточно, чтобы влажные нежные лепестки множества цветов мерцали, подобно звездам в вышине.
Кэтти-бри пребывала в отличном расположении духа. Могло ли быть иначе, когда она настолько остро ощущала свою близость с Миликки?
В дни, когда она танцевала в Ируладуне, общаясь с богиней, она столь многое узнала — и о движении небесных сфер, и о вечном цикле жизни и смерти. И о благодати самой жизни в целом. Девушка знала, что она такая же частица этих звезд в небе, как и цветы у ее ног.
На душе у нее был покой.
И все-таки не совсем, поскольку это место и этот миг напоминали ей о причине ее возвращения на Фаэрун и стоящей перед нею в не столь уж далеком будущем задаче. Этот день, день весеннего равноденствия 1479 года, ознаменовал ее шестнадцатый день рождения, или «возрождения», как она втайне называла его. Она провела несколько часов с Нираем и КавитоЙ в лагере десаи и могла не возвращаться в Ковен до следующего утра.
— Еще пять лет, — прошептала она цветку и нежно погладила большой нежный лепесток. — Всего пять.
Она воскресила в памяти образ Дзирта и широко улыбнулась. Она покинула его чуть больше шестнадцати лет назад, по ее меркам, но для него с того момента прошло уже больше ста лет. Не угасли ли его чувства к ней? Помнит ли он ее вообще — во всех смыслах этого слова?
Быть может, при встрече окажется, что он счастливо женат, вероятно на эльфийке, и растит своих детей?
Женщина пожала плечами. Такая возможность ее не радовала, но Кэтти-бри принимала ее именно как возможность, причем неподвластную ей. Она мечтала о встрече, мечтала увидеть его улыбку, ощутить его прикосновение. Как ей не хватало этого! Теперь, когда Кэтти-бри побывала в объятиях
Если Дзирт женат на другой, что ж, пусть будет так. Кэтти-бри знала, что он любил ее и будет любить ее всегда, так же как она всегда будет любить его.
Ее преданность не станет меньше в грядущей битве, о которой поведала Миликки в дни общения с богиней в зачарованном лесу. Если Госпожа Ллос или ее слуги явятся за Дзиртом, им сначала придется одолеть Кэтти- бри, чтобы добраться до него!
Она представила себе Пирамиду Кельвина в Долине Ледяного Ветра под таким же мерцающим небом, бесконечный ветер, треплющий ее волосы, студеный и колючий.
— Еще пять лет, — снова прошептала она.
— Пять лет до чего? — раздался суровый голос у нее за спиной.
Кэтти-бри застыла, улыбка ее погасла, глаза широко раскрылись. Она слишком хорошо знала этот голос!
— До чего? — вновь спросила леди Авельер. — И смотри на меня, дитя.
Кэтти-бри сделала глубокий вдох.
— Твоя магия не в силах конкурировать с моей, детка, — сказала леди Авельер, словно читая ее мысли. — И ты не сможешь трансформироваться настолько быстро, чтобы ускользнуть от меня.
Кэтти-бри медленно обернулась. Авельер стояла у входа в ее потайной садик, одетая в роскошное пурпурно-белое дорожное платье, и в этот миг она казалась выше Кэтти-бри, намного выше и импозантнее.
— Ты лгала мне. — Женщина произнесла это тихо, но каждое слово громом отдавалось в мозгу Кэтти-бри, словно ей выкрикивали их прямо в ухо.
— Нет, госпожа... — запинаясь, выговорила она.
— Я взяла тебя к себе, открыла перед тобой двери моего дома, а ты лгала мне, — настаивала леди Авельер.
— Нет…
— Да!
Кэттй-бри с трудом сглотнула:
— Ты говорила, что не знаешь, откуда у тебя способности к исцелению и трансформации, продолжала леди Авельер. — Ты не знала, были ли они дарованы божеством или имели иную природу. Но ты все это время обманывала меня, поклоняясь этому... богу?
— Богине, — сумела выговорить Кэтти-бри.
— Я пощадила твоих родителей! — закричала на нее леди Авельер. — Одно лишь мое слово насчет их магической практики — и Анклав Теней арестовал бы их и подвергнул пыткам на городской площади. И вот как ты отплатила мне? Ложью?
Говоря, она продвигалась вперед, пока не подошла совсем близко к Кэтти-бри, и воззрилась на нее с высоты Своего роста.
— K ним это не имеет отношения, — с запинкой произнесла Кэтти-бри, выпрямившись, но склонив голову. Мысль о том, что Авельер может сорвать зло на Нирае и Кавите, привела девушку в ужас: как станет она жить дальше, накликав такую беду на этих замечательных людей?
Но потом в ее сознание вплелась успокаивающая нотка, уверенность, что леди Авельер не сделает этого, что Нирай и Кавита не интересуют провидицу и не будут выданы ею.