Компаньоны

Сальваторе Роберт Энтони

Кэтти-бри подняла взгляд на женщину. Та протянула руку и ласково погладила ее густые волосы.

— О, моя милая девочка, — произнесла она голосом нежным, как цветочный лепесток. — Разве ты не понимаешь, что я полюбила тебя, как родную дочь?

— Да, госпожа, — услышала Кэтти-бри свой ответ.

— Мне просто больно, очень больно оттого, что ты не доверила мне свой секрет.

Я думала, вы не поймете.

— Доверие, дитя, доверие, — проворковала леди Авельер. — Я твоя наставница, а не враг. — Она привлекла Кэтти-бри к себе

и огляделась. — Расскажи мне об этом месте. Это твое место поклонения этой... богине, да?

— Миликки, — прошептала Кэтти-бри.

— Да, так расскажи же мне поподробнее; Конечно же ты получила ее благословение! Я видела отметину.

Ладонь Кэтти-бри непроизвольно прикоснулась к предплечью другой руки, к шраму в виде единорога.

— Твой магический шрам, да, и силы, которые он дает тебе, — подхватила леди Авельер, хотя Кэтти-бри заметила, что провидица, даже не посмотрела вниз, не проследила взглядом ее неосторожное движение. — Расскажи мне об этом. Расскажи про Миликки, — промурлыкала наставница. — И про этого темного эльфа, и про скалу под звездами.

Обладай Кэтти-бри в этот миг нормальными мыслительными способностями, она поняла бы, что ее собеседница владеет гораздо большей информацией, чем та, которую она могла добыть в саду, поскольку девушка не упоминала про Дзирта вслух, а лишь думала о нем и мысленно рисовала его образ.

— Расскажи мне, Рукия, —заговаривала леди Авельер. — Кэтти-бри, — поправила ученица Миликки.

***

Лорд Прайс сидел в своем великолепном кресле, сложив ладони возле поджатых губ. Он ни разу не моргнул, пока леди Авельер изливала на него все эти бредни о юной Рукии из племени десаи.

— Она избранная Миликки, — произнес Пэрайс спустя изрядное время после того, как провидица закончила свое продолжительное повествование.

Леди Авельер могла лишь пожать плечами:

— Похоже на то.

— И вы ей верите?

Женщина вновь пожала плечами, но теперь добавила к этому кивок.

— Ребенок бединов — избранная Миликки, не являющейся богиней бединов? — скептически буркнул Пэрайс.

— Но она говорит, что вовсе не ребенок бединов, поправила леди Авельер. — Она утверждает, что ее имя не Рукия, а Кэтти-бри.

Теперь был черед Пэрайса Ульфбиндера пожать плечами, поскольку это имя ни о чем ему не говорило.

— Женщина из другого времени, до Магической чумы.

— Это лишь ее слова. Не кажется ли вам, что таким образом она просто пытается выгородить своих преступных родителей?

— Я тоже так думала. Но ее утверждения...

— Отчаянные выдумки отчаявшейся молодой женщины...

— В той прошлой жизни ее усыновил дворф, — перебила леди Авельер, —король дворфов.

Конец задуманной фразы застрял у Пэрайса в горле.

— Король дворфов? — переспросил он.

— Король Бренор Боевой Топор из Мифрил Халла, — пояснила леди Авельер.

Она сказала мне это под двеомером очарования, под заклинанием гипноза, под воздействием магического внушения.

— Она рассказала придуманную историю, — возразил Пэрайс.

— В библиотеке Анклава Теней есть запись о таком короле.

— Значит, девочка побывала в библиотеке.

— И упоминание о его приемной добери, Кэттй-бри...

— Значит, девчонка побывала в библиотеке! — вскричал лорд Пэрайс Ульфбиндер.

— ...которая была унесена среди ночи призрачным единорогом Миликки, — закончила леди Авельер.

Пэрайс откинулся на спинку кресла.

— Что вы хотите этим сказать? — кротко осведомился он.

— Эта человеческая дочь короля Бренора, которую Магическая чума лишила разума, умерла ночью и была тайно похищена из собственной постели божественным единорогом, так гласит легенда, — Она помолчала и натянула на лицо кривую усмешку. — Из постели ее мужа, темного эльфа Дзирта До’Урдена.

Лорд Пэрайс Ульфбиндер был одним из наиболее сдержанных и спокойных обитателей Анклава Теней, но его вопль походил на вскрик перепуганного ребенка. Он вскочил, отшвырнув прочь креслом.

— Имя, которое вы упоминали прежде, да? — уточнила леди Авельер, усмехаясь еще шире.

— Это безумие. — Пэрайс кинулся к своему письменному столу и уселся на него прямо перед женщиной. — Вы уверены, что не упоминали при ней это имя? Может, вы неумышленно подвигли ее на сочинение этой дикой истории?

— Не припоминаю, чтобы раньше я когда-либо упоминала это имя или слышала его, кроме как в этой самой комнате.

— Но ребенок владеет магией. Быть может, она незаметно сотворила коварный двеомер, преодолела вашу защиту и прочла ваши мысли.

— Там не нашлось бы ничего полезного. Темный эльф меня не интересует. Я даже не вспомнила его имя, пока Рукия — Кэтти-бри — не назвала мне его, и даже тогда я едва узнала его. Лишь когда она упомянула о происхождении этого Дзирта, я припомнила наш давний разговор насчет дроу – пленника лорда Дрейго.

— Упущенного пленника.

— Тогда мы можем найти его, поскольку дитя твердо намерено разыскать его где-то после Года Разбуженных Спящих. Более того, у нее есть сообщники, с которыми она собирается воссоединиться в ночь весеннего равноденствия в том самом году.

— Сообщники-бедины?

Леди Авельер покачала головой.

— Тысяча четыреста восемьдесят четвертый, — пробормотал лорд Пэрайс. — Пять лет, почти день в день. — Он поскреб свою жидкую бородку. — Действительно интересно.

— Что я должна сделать?

— Отпустить ее! — не задумываясь воскликнул Пэрайс. — И следить за ней, за каждым ее шагом. Мы можем стать свидетелями битвы между богинями Торила, и это будет потрясающее зрелище!

Леди Авельер ничего не ответила, но на ее лице отразилось многое, и в первую очередь облегчение.