Коммандер
Шрифт:
— Вдруг? Вот так вот, ни с того ни с сего?
— Да. Ничего не предвещало. Я думал, что нам конец. Все что я смог бы — это один-два файербола. Я же студент-недоучка, Энно. Но тут я почувствовал невероятный прилив сил. Никогда со мною не было ничего подобного! Как будто небеса разверзлись, и на меня обрушился столб лучезарного света.... Как добрая весть после многолетнего ожидания! Как благословение матери! Энно...
И маг обнял меня и зарыдал, сотрясаясь всем телом.
Я тупо стоял, косясь на наш лагерь. Но люди были заняты своими делами,
Маг, вроде бы, начал успокаиваться.
— Литц! Слушай, Литц, а ты сможешь сделать также? Или это один раз?
Тот покачал головой, пряча глаза.
— Все кончилось. Я уже не чувствую этой благости.
— Так. А силы на вход в Гнилые земли у тебя остались?
Он молча кивнул.
— Хорошо. Нам надо будет выяснить, что там с войсками орков, а потом дойти до границ Проклятой земли. Там мы встанем лагерем, и у нас будет время найти артефакт.
В лагере нас встретил Хозицер.
— О, господин маг. Простите великодушно, я тут на вас накричал при всех. Не думал, что вы способны на такие эскапады, ей-свет. Я был немного расстроен — в этой суматохе куда-то пропал мой конь. Отличный жеребец, пятилетка в рассвете сил, доброй талабекской породы. Кстати, вы его не видели, Энно?
Я покачал головой.
Печальный Хозицер снова обратился к Литцу.
— Сударь, сегодня вы спасли нас. Несомненно, вы выдающийся маг, магистр света и пламени. Я забираю обратно все слова по вашему адресу, противоречащие этому факту. Еще раз прошу меня простить.
Хозицер поклонился магу, который, чуть замешкавшись, ответил таким же поклоном, вежливым и неискренним.
Разведчики Линдхорста вернулись через пару часов.
— Орки бежали из всех окрестных земель, — сообщили они. — Даже бросили свою деревню в лиге отсюда.
— Это точно?
— Ну, в само стойбище мы не заходили, посмотрели издали. Но снаружи их лачуг никого нет.
— Надо проверить. Они могут прятаться внутри своих хибар!
— Но, если мы зайдем туда, а они выскочат из жилищ и нападут, то получится, что их засада удалась! — с обычным косноязычием сообщил Рейсснер.
— Так давайте подожжем их хаты, а потом уже и зайдем!
Рейсснер замялся. Было понятно, о чем он думает. Стойбище можно разграбить — даже орки знают цену золота, а если они бежали в панике, то не успели его зарыть в тайники. Просто приходи и бери!
Но если мы подожжем их хижины, то многое просто сгорит. Золото понятно, нет, разве что расплавится, но могут быть еще и ткани, кожи, да мало ли что!
— Давайте по обстановке. Собирайте людей, делайте факелы, а там посмотрим. Я хочу сделать это до заката. Вдруг орки опомнятся и вернутся?
Через полчаса все было готово для ответного визита, и мы выступили к стойбищу орков.
Главы 36-37
Глава 36
Победа над грозным врагом, далеко превосходящим нас силами, очень порадовала
Я взял с собой Азалайсу.
— Посмотришь все там, может быть, найдешь что-то, относящееся к их магии и зельеварению!
Аззи отнеслась к идее скептически.
— Ну, найдем мы там котел с травою, и что с того?
— Аззи, ну ты же у меня умница. Ты все поймешь с одного взгляда! Да и лишний котел тебе не помешает, правда же?
Пройдя лигу, как положено, за час, мы увидели вдали стойбище орков. Поселение окружали несколько полей, на которых буйно зеленели бобы, турнепс и репа.
— Сами они это не едят. Свиньям скармливают, — сообщил Клаус.
Разведчики проскакали на лошадях к стойбищу. Подожгли несколько круглых тростниковых хижин. Никто их них не появился, и мы, убедившись в отсутствии засады, двинулись внутрь деревни.
С интересом рассматривал я немудреные подробности их быта. Круглые хибары из тростника и свиных шкур, внутри — кошмы и топчаны, какие-то рундуки и корзины с барахлом. Очаги для приготовления пищи стоят на улице. Множество свинарников и овчарен, характерный запах свиного навоза висит в воздухе густой пеленой.
На некоем подобии площади нас ждал сюрприз.
Посреди деревни стоял высокий, в два человеческих роста, идол Морка — это их, оркский, бог, а напротив него, на огромном деревянном колу торчало человеческое тело, обнаженное и ободранное. Рядом, на таком же точно колу была насажена голова серого коня.
Солдаты столпились вокруг, рассматривая труп. В жеребце все сразу признали прекрасного коня Хозицера. А вот человек был так изуродован, что его скорее угадали, чем узнали, да и то, далеко не сразу.
— Неужели это Шумпер?
— Да нет, не похож!
— Да как тут поймешь, на кого он был похож. Говорю, Шумпер!
— Фельдфебель Линдхорст, посмотрите-ка сюда! Узнаете?
Курт взглянул, куда показывали ему солдаты, и разразился ругательствами. Я не сразу понял, в чем дело.
— Это наш сундук. Наш, ротный, — мрачно сообщил мне один из арбалетчиков.
Так-так.
Все вокруг, и особенно, арбалетчики, матерились так, что дым стоял коромыслом. И постепенно я понял, что произошло.
Незадолго до начала боя Шумпер, понимая, что шансов у нас нет, решил сбежать. Наверное, он рассчитывал проскочить между орками на быстром жеребце Хозицера. Украв ротную казну, он приторочил сундук на спину жеребца, и потихоньку рванул из лагеря, но все-таки попался оркам. Почему и как его схватили, для нас, конечно, останется неизвестным. Возможно, жеребец хауптфельфебеля был утомлен предыдущим переходом, а может, из-за тяжелого неудобного сундука он не мог быстро скакать, или сам Отто направил его прямо в засаду орков — этого уже не узнать. Сам Хозицер заяви что его жеребец, как благородное животное, несомненно, сам сбросил подлого дезертира с седла.