Коммандер
Шрифт:
— Кхорнов сукин сын! — проорал ему вслед Хейлеман, захлопывая дверь.
— С какой только мразью не приходится иметь дело, — успокаиваясь, он завалился снова на кровать. — Но, Тзинч свидетель, именно за это нашего брата и ценят. Правда, Андерклинг?
— Не думаю, что нас можно объединить по какому-либо признаку, — несколько неуверенно возразил я. — У вас свой господин и дела. А я...
— Да то же самое. Делать темные делишки, проворачивать то, о чем не говорят вслух, а делать, тем не менее, надо. Ты нашел ту драконью штуковину, а мы с Крейгом ее доставим по назначению. Ты
Эти философские разговоры мне быстро надоели.
— Ладно. Что дальше?
— Дальше я жду, когда этот слизняк доложит об исполнении. А потом — следим, когда стража экзарха начнет готовиться к поездке в Ахенбург. Мне донесут об этом. Есть свои люди на конюшне.
В напряженном ожидании прошел весь вечер. Мы с Хейлеманом вышли в общий зал таверны, где лейтенант и ротмистр, взяв вина, играли в кости на мелкие ставки и болтали на разные необременительные темы. Мы присоединились к ним.
— Я слышал, скоро будет сейм, и граф — один из претендентов на древний императорский трон. Как вы оцениваете его шансы? Кого, думаете, изберут императором? — спросил Курт у Хейлемана, решив, видимо, что он витает в тех сферах, где знают всё и обо всём.
Хейлеман чуть заметно усмехнулся, задумчиво оглядываясь по сторонам.
— Разговорам этим уже много лет. Сейм должен был собраться еще два года назад. Только дело это непростое!
— Неудивительно, — поддержал я тему. — Сейма не проводилось уже больше ста лет!
— Ста двадцати шести, если быть точным, — кивнул Хейлеман. — Знать никак не может договориться по самым важным пунктам его регламента. Начиная с места проведения!
— Ну, с местом вроде бы разобрались, — вклинился в разговор Дитрих Майнфельд, — а вот по избранию императора, бьюсь об заклад, они никогда не договорятся!
— Готов побиться на любую сумму, — усмехнулся Хейлеман. — Избрание нового императора ближе, чем вам кажется, господа!
— Кто знает, — Курт Линдхорст поболтал в кружке остатками вина, затем подставил ее кельнеру. — Я слышал, Церковь крепко заинтересована в избрании нового императора. Они ведь все говорят про священный поход по Проклятым местам, дабы выжечь там всю заразу хаоситов!
Ролло Хейлеман посмотрел на него скептически.
— Да, разговорам много лет, — веско произнес он, — Разговорам.
— А начерта нужен для этого император? — не согласился Майнфельд, — церковь сама способна повести людей. Там же нужны не мечи, а кадила!
— Потому, — с той же странной улыбкой продолжил Ролло, — что людей с кадилами надо охранять людьми с копьями. И охраны нужно много, ведь этот самый «Светлый поход» пойдет сразу ко многим из «Проклятых мест»!
— Вот это я не понимаю! Зачем им очищать сразу много проклятых земель? Начали бы с одной, а уж потом пошли бы и на другие! — заметил Дитрих.
Почему нельзя начинать с одной, я знал из рассказов служителей собора.
— Надо сразу все — или хотя бы главные. Во-первых, нужно ждать специальное время. Когда Свет особенно силен. Оно может наступить внезапно и продлится недолго. И в это
— Пуфф, герр коммандер решил порассуждать о магии! — Литц был уже сильно навеселе, и, похоже, его тянуло потоптаться на чужом авторитете. — Ветер магии, чтобы вы знали, юноша, непредсказуем и своенравен, и полагаться на него — это полная утопия. Он может перемениться мгновенно, этот ветер.
— И что? Вы все полагаетесь на ветры магии, с того и живете!
— И то, что строить планы на этом шатком основании, мягко говоря, неблагоразумно. Вот, скажем, — Литц сгреб блюда на столе, сооружая из них импровизированную карту, — пошел нужный вам ветер. В церквях и соборах бросают клич — все в поход на Проклятые земли! Начинается сбор пилигримов, — он стащил в одну кучу все кружки и кубки, — начинается сбор войск для их охраны, — в другую кучу небрежно накидал куски хлеба, — а тут ветер — бац, и переменился! Он по десять раз на дню может меняться, знаете ли!
И маг замолк с видом глубокого знатока предмета, оскорбленного тупыми дилетантами.
— Ну, может быть в этом все и дело. Слишком сложно это все устроить. Проклятым местам уже тысячи лет — магия хаоситов очень сильна!
— А, по-моему, похоже на отговорку, — не унимался Майнфельд. — Ведь так можно вечно собирать пожертвования, выпрашивать земли и привилегии у королей и князей и постоянно что-то обещать. И ничего не делать!
—Ну, здесь вы не правы, — возмутился Линдхорст. — Все знают, что во время войны с Хаосом, когда Старая Империя была уже разгромлена, погибли древние эльфы и, казалось, все кончено, в наш мир снизошли Светлые ангелы. Они сокрушили демонов Хаоса морем огня и света. Гигантские столбы света, огненные смерчи, ослепительно пылающие метеоры — все это превращало демонов в прах и золу.
— И немало людей заодно, — вставил ехидно Литц.
— Еретиков, принявших власть хаоситов. Но не находите ли вы странным, что когда-то Свет сокрушил мощнейших демонов Хаоса, со всеми их заклинаниями и магией, сжег многотысячные армии вместе с их богами — и все это за какие-то несколько дней, а теперь мы два тысячелетия пытаемся устранить всего лишь Проклятые места — жалкие остатки хаотической магии, ничтожные в сравнении с живыми армиями демонов!
— Еще один знаток тонких материй! — фыркнул Литц. — Может быть, порассуждаете про известные вам предметы?
Нет, он положительно не уймется.
— На два слова, Литц, — я увлек мага с собой, и мы вышли из таверны.
— Вы снова пили с утра?
Конечно, пил. У меня никаких сомнений.
Литц промолчал.
— Вы, может быть, перестанете оскорблять всех вокруг?
— Все вокруг болтают чушь.
— Люди только и делают, что болтают чушь. Если вам это невыносимо, оставьте нашу компанию и идите выклянчивать выпивку у солдат, как вы любите. Не надо провоцировать склоку.
— Покинуть? Да я с удовольствием находился бы совсем в другом месте сейчас!