КОМЕТА
Шрифт:
Я лажаю. Стучу бессмысленно по клавишам и плачу...
Ещё никто, ничего не успел понять.
Будет сейчас вам, и гордость, и слёзы радости, и успех и фамильная слава...
Я со всей силы бью кулаками по костяшкам инструмента. Он гудит жалко и отчаянно...
Встаю... Кланяюсь... И снимаю брюки вместе с трусами...
Ebanopticum. Компиляция третья.
***
Из письма О. Уайльда, адресованного молодому маркизу
...Бедный Бози!.. Ах ты, сволочь такая, и зачем я истратил на тебя 5 лет своей жизни!..
***
Умерла!.. Умерла!.. Тише... Тише...
Старая фаворитка недавно усопшего короля, наложила на себя руки.
Почти полвека она держала в страхе весь Париж. Она украла рассудок у монарха и свободу у Франции! Её, некогда ослепительная неестественная красота соперничала с властолюбием и безудержной, граничащей с безумием, жестокостью. Но, красота так непостоянна...
***
Врачи вошли в столовую, откуда мебель и цветы уже убрали. Остался посредине большой стол, на котором лежала маркиза. Дверь закрыли, снаружи поставили часового гвардейца. Спотыкаясь о ведра, стоящие близ стола, врачи стали рвать с маркизы платья и чулки, словно тряпки с дешевой куклы, которой впору на помойку...
Наконец, на ней остались только несвежие панталоны. Толстый Бланк, грубо шлепнул старуху по ее громадному раздувшемуся животу.
– Ну что, Л'Эрбье? – Сказал он своему ассистенту, – потрошить брюшное пузо мы доверяем вам! А Вы, – обратился он к Ле Корбюзье – проникните в "столицу"...
Все, не стесняясь, заржали.
Бланк глянул на маркизу. Покажи её вот такой народу – не поверят ведь, что эта расплывшаяся туша угнетала и казнила, услаждая себя и короля роскошью, фрамбуазами, картами, стрельбою из аркебузы по придворным, пытками, позорными песнями и плясками, и другою хернёй. Бланк брезгливо рассматривал маркизу...
Один глаз старухи приоткрылся и зрачок исподтишка надзирал за врачом.
Стало страшно, как и в прежние времена. Под сатрапку подсунули ароматические матрасы.
– Ну, что ж, начнем... – Храбрился Бланк.
Ле Корбюзье скинул кафтан. Натянул длинные, доходящие до локтей, перчатки из батиста. Вооружил себя резаком. Но, прежде, медики выпили по стакану вина.
– Пора! Приготовьте ведра!
– Скомандовал Бланк. И закружилось...
Под ударом ножа, раздутое тело маркизы стало медленно оседать, словно тая. Бланк перевернул тело на бок и теперь Ле Корбюзье с Л'Эрбье едва успевали подставлять чашки.
– Осталось одно ведро! – Крикнул Л'Эрбье.
– Это для требухи, – ободрил его Ле Корбюзье.
Знание латыни всегда полезно. И сейчас Бланк уселся для записи протокола. От стола, где потрошили старуху, полетели реплики Ле Корбюзье:
– В перикардиуме около рюмки желтого вещества! Печень сильно увеличена... Жидкости три унции! Поспевайте писать за мною!.. Истечение желчи грязного цвета... В желудке еще осталось много вина и эскаргота...
Ободошная кишка сильно растянута...
– Проткните ее! –
Прямая деформирована, а сфинктер ануса изувечен несусветно!
– Заканчивайте созерцание этих прелестей, коллега. Ещё много работы.
Требуха маркизы противно шлепнулась в ведро.
– Вынимайте из нее желудок.
– Не поддается, – пыхтел Л'Эрбье.
– Рваните сильнее.
– Вот так... уф!
Ле Корбюзье скальпелем распорол панталоны маркизы.
– Тут что-то есть! – Сказал он, весело.– Бланк, идите сюда с ножом.
– Ой, какой малютка! Почти рудимент?!. Ну,отчикайте же его скорее! – Пошутил подошедший Бланк.
– Сюда пожал-те, тайну куртизана! – Подыграл ему Ле Корбюзье, подставляя ведро.
***
Бланк, на пару с Л'Эрбье, убирали из брюха весь жир. Ле Корбюзье кулаком запихивал внутрь, словно в пустой мешок, сваренное в терпентине сено и бинтовал мёртвое тело, будто колбасу, суровой тесьмой пропитанной смолами, приматывая на место старые засаленные подушки, долгое время служившие "маркизе" грудью...
Трудились все!
Бланк велел своему подмастерью взять ведро с требухой и вынести его куда-нибудь.
Л'Эрбье подхватил тяжеленное ведро, вышел во двор.
Вечерело. Версаль притих, погружаясь в сумерки.
Л'Эрбье дошел до выгребной ямы. Еще раз он брезгливо глянул на слизкие потроха "маркизы", на лежащий сверху, малюсенький скукоженный её писюн и, широко размахнувшись, выплеснул в яму требуху "фаворитки".
Сплюнул, выругался и пошел обратно, позванивая пустым ведром.
Было тепло и пахли в сумерках цветы рододендрона...
* За основу взят фрагмент из романа В.С. Пикуля. "Слово и дело"
Ebanopticum. Компиляция четвёртая.
***
...Почему известные ученые-атомщики горячо поддержали этот проект? Дело в том, что они считали химические ракеты дорогими и неперспективными...
Из доклада министра обороны Р. Макнамары перед конгрессом США по вопросу закрытия проекта «Орион»
1963г.
***
– Пожалуйста, господин Фримен.
...Господин президент! Господин государственный секретарь! И вы господа министры и учёные! Прежде чем я начну рассказывать о своём проекте, хочу поблагодарить вас всех за найденное для меня время и проявленный интерес.
Итак.
Всем нам известны проблемы современной космонавтики связанные с несовершенством реактивных ракетоносителей использующих движители, работающие на химическом топливе. К таким проблемам, прежде всего, относиться крайняя сложность увеличения предельных значений уже достигнутых скоростей. Это мешает смелому и оптимистичному взгляду человечества, на межпланетные и межгалактические перелёты, ввиду их исключительной продолжительности.