Комэск

Башибузук Александр

— Может, и искупишь, но так и останешься дерьмом… — Алексей резко отступил. — Потому что люди не меняются.

Комвзвода сполз по стенке на пол.

Лекса мгновение помедлил и коротко бросил.

— Вон!

Боровик вскочил и выскользнул из кабинета. Сразу же вернулся Корк, а с ним неизвестный командир роты и два бойца, притащившие личные вещи Лексы, документы и оружие.

Алексей методично все проверил, а потом впился взглядом в командира роты.

— Где мои часы? Где мой кинжал? Где вещественные доказательства — золотые серьги и цепочка польской

шпионки? В бумажнике лежали деньги. Подотчетные деньги! В планшете находился компас. Где? Где, все это?

— Мать вашу! — выдохнул командарм, сжав кулаки. — Да вы охренели, совсем!

Комроты мертвенно побледнел.

Алексей саданул ладонью по столу.

— Все немедленно вернуть! Приговоры трибунала по факту мародерства и государственной измены подать мне не позднее завтрашнего вечера. Исполнять!

Комроты, как пуля вылетел из кабинета.

— Это черт знает что… — Корк покачал головой. — Алексей Алексеевич, все вернут, не беспокойся. Твари, пересажаю всех! Ты меня знаешь!

— Знаю, Август Иванович, — спокойно ответил Алексей. — Пожалуй, мы здесь задержались. Куда вы нас собирались определить на постой?

— Сейчас здесь разберемся и сразу отвезем. Надо еще немного времени…

Все вещи вернули немедленно, а когда Лекса вышел во двор заставы, там под прицелом ужн стояли разоруженные красноармейцы, а Корк, лично рвал с гимнастерок знаки различия у троих краскомов, в том числе и у Боровика.

На все это спокойно смотрела Бронислава. Лицо девочки, как всегда, было лишено всех эмоций.

— Их расстреляют? — спокойно поинтересовалась она у Лексы.

— Скорее всего — да, товарищ Пчелка, — серьезно ответил Лешка. — Все должны понимать, что за ошибки придется платить. И я и ты, все должны понимать.

— Хорошо, товарищ Турок, — Броня едва заметно улыбнулась и взяла за руку Алексея.

Глава 22

Глава 22

— Думал все уже… — Семка устало качнул головой. — Алексеич, ты нас своим счастьем вытянул…

Бронислава ловко стянула с плиты огромную сковороду и брякнула ее на подставку на столе.

На сковороде красиво пузырилась и исходила одуряющим ароматом яичница из десятка яиц на сале. Лекса даже вздрогнул от внезапно возникшего свирепого чувства голода.

— Откуда в тебе силы, мелочь пузатая? — хохотнул Семка и принялся пластать финкой ковригу серого хлеба.

Броня окинула его безразличным взглядом, забралась с ногами на стул с высокой спинкой и взяла наизготовку вилку, всем своим видом показывая: ну, кто накладывать будет?

Алексей быстро разделил яичницу на три ровные части. Броня, несмотря на возраст и свое тщедушное телосложение, лопала, как взрослый мужчина.

Семен подкрутил фитиль в керосиновой лампе, висевшей на цепочке в кухне, покосился на свой стакан, а потом красноречиво посмотрел на Алексея.

Лекса качнул головой.

— Ничего еще не закончилось, братец.

— Я готов, я всегда готов… — Семен погладил прислоненный к буфету Льюис. — Знать бы еше к чему, Ляксеич. Растолкуешь?

Алексей

зацепил с тарелки большую шкварку, немного помедлил, смотря на нее, и ответил:

— Мы, сами того не желая, испортили жизнь очень многим влиятельным людям. До сих пор не выявленный шпион ставит под очень большое сомнение должностное соответствие руководства Разведывательного и Особого отделов Западного округа. И это руководство сделает все, чтобы избежать удара, пока не стало поздно.

— Да ну… — ахнул Семен с ложкой у рта. — Свои же!

— Люди хуже зверей, — спокойно обронила Бронислава. — Свое счастье им дороже любой чужой жизни.

— Нет, подожди! — возмутился Семка. — Эко ты загнула. А я? А Ляксеич? Да за тебя, мелочь пузатая, я голову отдам!

Броня улыбнулась уголком рта и очень спокойно поинтересовалась:

— А что скажешь, когда придется выбирать между мной и своим ребенком?

— Обоих выберу! — Семен решительно прихлопнул ладонью по столу. — Что такое стая, знаешь, мелочь пузатая? Ты теперь из моей стаи, понятно?

— В стае всегда загрызают самых слабых, — парировала Бронислава и сделала вид, что не видит Семена.

Семка обиженно глянул на нее, буркнул что-то неразборчивое и сосредоточился на еде.

Алексей тихо сказал.

— Пока все хорошо. Командующий округом сделает все, чтобы с нами ничего не случилось, потому что его соответствие должности сильно зависит от нас. Но расслабляться не стоит. Сема, как поешь — сразу иди спать. Часа в два ночи я тебя разбужу, сменишь меня.

Ненашев кивнул.

Алексей доел все и подошел к окну в кухне, машинально став так, чтобы его не смог зацепить стрелок из-за периметра.

Огненно-рыжее солнце уже коснулось своим краем вершин деревьев. Все вокруг было залито мягким и ярким светом. Возле входа в подвал застыли два бойца, с примкнутыми к винтовкам штыками. Еще двое расположились возле высоких, окованных железом ворот. За каменным, замшелым забором неспешно прогуливался патруль из троих красноармейцев, еще трое патрулировали сам двор.

На постой гостей определили в небольшую двухэтажную усадьбу в лесу в пригороде Минска. Домик был очень комфортабельно и по-современному обставлен, в наличие присутствали даже туалет и ванная комната с дровяным титаном для горячей воды, а так же приличный запас продуктов. Судя по обилию спиртного в кладовке и тому, что когда гостей привезли, усадьба уже охранялась, домовладение использовало в своих целях военное или политическое руководство Белоруссии. Или еще кто-то, Алексей не стал забивать голову этим вопросом.

Лекса постоял еще немного, накинул на плечо ремень пистолета-пулемета и вышел во двор.

Рядом сразу появился Арвид Бриедис, высокий и худой комроты с каменным, невыразительным лицом и сразу отрапортовал с типичным прибалтийским акцентом.

— На вверенном мне объекте происшествий не случилось, товарищ Турок. За арестованными персонами производится постоянное наблюдение.

Алексей кивнул.

— Сопроводить вас, товарищ Турок?

Лекса еще раз кивнул и пошел к входу в погреб.