Комэск
Шрифт:
— Турка знаешь? — перебил Калюжонок.
Алексей кивнул.
— Видел.
— Он здесь? — диверсант покосился на лес.
Лекса опять кивнул.
— Расскажи о нем, — потребовал Калюжонок.
— Он… — Алексей специально запнулся. — Он дьявол. В глаза смотреть страшно. Я потому и пошел, что он приказал. Он…
— Ладно, — снова перебил Калюжонок. — Что он предлагает?
— Сложите оружие и с поднятыми руками, в колонну по одному, уходите в сторону вашей заставы. Вас пропустят. Если нет — умрете. Все…
Зубы
— Страшно?
— Страшно… — честно признался Алексей.
— Жди, — диверсант резко встал и ушел, но уже через несколько минут вернулся и перерезал ремешки на запястьях Лексы.
— Хорошо, мы уйдем. Но ты пока пойдешь со мной.
У Лешки сильно закружилась голова, он чуть не упал, но Калюжонок его поддержал.
Все то, что случилось дальше, пролетело в голове у Лешки, словно ускоренные кадры фильма.
Как бы это странно не звучало, диверсанты действительно сложили оружие, и ушли, Алексеем Калюжонок прикрывался до самого последнего момента, но потом, все-таки отпустил.
Лекса стал как вкопанный, ноги отказались служить, в голове все смешалось, а очнулся он только от встревоженного голоса Семена.
— Товарищ Турок?
— Да… — Лекса невидящим взглядом посмотрел на Сеньку, и с силой провел ладонями по лицу.
— Вы как…
— Нормально… — Алексей глубоко вздохнул. — Почему стоим?
Границу перешли благополучно, но уже на советской территории снова попали в засаду. Но уже советскую…
Глава 21
Глава 21
— Командир… — Дуля закусил губу и потерянно тряхнул головой. — Командир, не забуду…
— Век науку помнить буду…
— Может, еще вернешься?..
— Командир, буду ждать…
— Командир, человека из меня сделал…
Каждый из группы нашел для Алексея слова благодарности. Судя по потерянным, огорченным лицам, они говорили искренне. Лекса сам успел привыкнуть к бойцам, но расставался с ними легко, потому что успел за обе свои жизни навсегда очерстветь. Хотя, где-то очень глубоко, что-то все-таки противно свербило и давило на жалость.
— Становись…
За исключением дозорных, группа построилась в шеренгу.
Алексей провел взглядом по строю и тихо сказал:
— Благодарю за службу! По местам… марш…
Бойцы сразу растворились в лесу. Броня помахала им вдогонку рукой. Алексей обернулся к Семену.
— Ну, что, пошли домой?
— Пойдем, — вздохнул Семка.
Бронислава просто кивнула без лишних слов.
Границу удалось перейти благополучно, ну а потом…
Почти сразу же отряд попал под шквальный огонь. Стрелять начали без предупреждения, чтобы уничтожить, а не попробовать взять в плен.
— Твою же кобылу… — Лекса каким-то чудом успел схватить в охапку Броню с Яниной и завалился с ними в неглубокий овражек.
Прямо
— Матерь боска! — перепугано завизжала пани Янина, заполошно пытаясь столкнуть ногами с себя труп.
— Га-га-га… — бурно захохотал генерал Булак-Балахович. — Мы сдохнем все-еее, га-га-га…
— Кто это, кто? — ошарашено завертел головой один из польских контрразведчиков и заорал по-польски: — Nie strzelajcie, jestesmy nasi, nie strzelajcie!!!
— Заткнись, падла! — Семка пнул ногой поляка, поднял над головой свой Льюис и дал длинную очередь веером в сторону засады. — Покрошу, мать вашу!!!
По краю оврага чередой всплеснулись песчаные фонтанчики, кусты жимолости срубило словно косой.
Семен пригнулся, но тут же дал еще одну очередь.
Лекса тоже вскинул свою немецкую «трещотку», но тут же опустил ее, потому что услышал команды на русском языке.
— Кравцов, Игнатов, обойдите с левого фланга! Мулин, прижимай сволочей!!! Богданович, не спать! — азартно командовал совсем молодой и звонкий голос.
Алексей не поверил своим ушам, а потом, собравшись с силами, заорал во весь голос:
— Отставить, кобыльи дети! Отставить огонь!!! Свои, чтоб вас!!!
Заорал так, что смог заглушить на мгновение грохот пулемета и винтовок. Но почти сразу, рядом бухнула граната, а дальше Лешка уже орал почти не слыша себя.
— Отставить!!! Свои! Со мной женщины и дети…
Стрельба на этот раз почти сразу же стихла, а потом тот же молодой голос нервно скомандовал.
— Выходи по одному без оружия! Руки над головой! Шевельнетесь — сразу положим! Лещенко, Мулин, держите их…
Алексей отложил пистолет-пулемет, помедлил мгновение, выбрался из оврага, поднял руки и пошел в сторону засады.
— Я представитель штаба РККА Турчин! Старший — ко мне! Ко мне, живо!!!
Но, вместо командира, к Алексею подбежали два красноармейца.
Мелькнул приклад, голова взорвалась свирепой болью. Лексу сбили с ног, утащили за дерево и сразу начали крутить руки.
— Ряженый, тварь!!! — злобно хрипел кто-то сверху. — Я тебя своими руками порву…
Сквозь дикий шум в ушах пробился захлебывающийся от злости голос Семена.
— Вы что творите, недоумки! Кого схватили? Героя Туркестана? Дважды краснознаменца? Сразу копайте себе могилы, сучьи дети! Сам вас расстреляю, сволочей!!!
Его перебил голос командира.
— Выходи по одному, сказал! Живо, иначе снова откроем огонь!
Над Алексеем засипел глухой голос.
— А ну обожди, Кирюха, чегой-то тут нечисто…
— Да ряженые, чего тут!
— Обожди, сказал, дурья башка…
Лексу подняли.
— Кто таков, говоришь? — пожилой, вислоусый пограничник взял Алексея за лицо пятерней и покрутил его со стороны в сторону.