Комендантский час

Иванова Вероника Евгеньевна

На этот вопрос Айден не мог ответить даже себе самому.

Было слишком много разных чувств. Там, в причальном шлюзе базы. В то мгновение, когда стало понятно, что она пуста по-настоящему.

Ярость, страх, злость, отчаяние. Они прокатились по сознанию лорда Кер-Кален молниеносно, оставляя за собой глубокую борозду, которая медленно, но верно заполнялась чувством вины.

Он обязательно разберется что к чему. Позже. После того как исправит уже совершенные ошибки и постарается не наделать новых.

— А что скажешь ты?

— Милорд?

— Об

объекте.

— Недостаточно данных, милорд.

Выкрутился? Пусть думает именно так. На самом деле, будь это правдой, той фразы про нечестность не прозвучало бы. Но каждое слово лжи углубляет яму, на краю которой стоит сам лжец, и об этом стоит напоминать при каждом удобном случае. Например, прямо сейчас.

— Так собирай их дальше.

На самом деле, инструкции должны были быть куда пространнее, но времени хватило только на эти несколько слов, потому что двери в глубине зала медленно и торжественно начали свое движение.

— Лорд-смотритель.

— Лорд-претендент.

Поклоны и прочие ритуальные расшаркивания при императорском дворе практиковались среди низших рангов, высшие же не тратили время на подобную ерунду, но в данный момент Айден предпочел бы опустить голову, а не встречаться взглядом с человеком, занимающим место по левую руку от трона вот уже… Да, куда поболее лет, чем пока прожил на этом свете наследник семьи Кер-Кален.

И все же лорд Вен-Верос был лишь чуть старше его отца. Почти однолетки, сокурсники, соратники и просто друзья. Судьба развела их в разные стороны слишком рано, слишком поспешно, но воспоминания юности и не думали стираться или хотя бы тускнеть, что вызывало неизменное уважение у всех посвященных в эту историю, но самому Айдену доставляло некоторые неудобства.

Например, стойкие слухи о том, что лорд-смотритель излишне снисходителен к одному юному лорду-претенденту. Они не имели под собой никакой почвы, но только крепли и множились, и неожиданная аудиенция все только усугубляла. На самом же деле такие встречи всегда назначались с одной-единственной целью: выпороть. Не буквально, разумеется, однако словесные нотации добивались схожего результата не менее эффективно. Благо поводов обычно находилось предостаточно.

Айден и в этот раз допускал за собой пару-другую грехов, но они были слишком мелки для очередной порки. Слишком несущественны. И все-таки статный мужчина с коротким ежиком давно поседевших волос стоял сейчас перед ним и всем своим видом, начиная от немигающего взгляда и заканчивая резко заложенными складками форменного кителя, выражал нечто очень похожее на крайнее неодобрение.

— Я ознакомился с вашим докладом относительно недавнего инцидента. И у меня появились вопросы.

Это заставляло насторожиться. Обычно лорд-смотритель не снисходил до таких мелочей, как штатные маневры и операции, просматривая лишь общие сводки. А уж если собирался спрашивать…

— Как давно вы устремили ваши интересы в сферу внутренней безопасности?

Только

и всего? Тогда можно выдохнуть. Конфликт ведомств, конечно, неприятная штука, но не смертельная.

— Операция проходила по ведомству флота, милорд. Я не превышал полномочий.

— Формально — нет. А фактически? Или оперативные цели были для вас секретом?

«Захват корабля противника и обнаружение канала утечки информации», — так было записано в официальном плане. Но Айдена интересовала только первая часть поставленной задачи, о чем он сразу же известил куратора, назначенного штабом. Без выговора и часовой лекции о долге и чести, правда, не обошлось, но приличия были соблюдены в полном соответствии с каждой буквой устава.

— Я всегда выполняю то, что мне поручают.

— После того как сами устанавливаете рамки.

Они все думают об одном и том же: как бы расширить круг обязанностей лорда-претендента. И настаивают на этом при каждом удобном случае. Скучные люди, право слово! И глупые.

Айден в глубине души давно уже был готов принять на себя чуть больше полномочий, но всякий раз, едва подбирался к тому, чтобы огласить свое решение, ему тыкали в нос беспечностью и мальчишеством, заново будя только-только задремавшее упрямство. И все начиналось сначала.

Рано или поздно этот порочный круг разорвется, кто бы сомневался. Но пока держит крепко.

— Есть нарекания к исполняемой мной службе?

Сейчас лорд-смотритель, как всегда, возьмет долгую паузу, добавит взгляду еще больше суровости и, в конце концов, признает…

— Есть обвинение в государственной измене.

Айден почувствовал, что голова слегка клонится набок, что в его личной системе координат означало крайнее изумление, граничащее с паникой.

Измена? Как? Почему? Когда?

— Оно пока еще не вынесено, но не заставит себя ждать, если я не получу нужных мне ответов.

Самодеятельность лорда-смотрителя? С одной стороны, тогда все не так уж и страшно, однако, с другой…

В отличие от Высшего совета флота, лорду Вен-Верос не требовалось объяснять свои действия и прятаться за фактами и уликами: ранг позволял быть судьей и палачом в одном лице. Правда, Айден не слышал, чтобы такое упрощенное судопроизводство когда-либо случалось, но честь стать объектом первого прецедента уступил бы кому угодно и с превеликой радостью.

— Что вы хотите знать?

— Обстоятельства. Всего лишь обстоятельства.

В противовес прозвучавшей угрозе лорд-смотритель выглядел удивительно спокойным, а это пугало гораздо больше явного проявления неудовольствия или разочарования.

Но страшно или нет — все, что можно сказать в ответ, это правду:

— Они описаны в докладе. Мне нечего добавить.

— Об одном из них вы умолчали.

— Милорд?

— Давайте пройдемся по цепочке еще раз. Вы исполняли роль приманки. Насколько видно из последующих событий, вполне успешно. Но результатом операции стало вовсе не то, чего вы добивались.